Почему ребёнку недостаточно просто предоставить право обратиться в суд? Как защитить его от повторной психологической травмы во время судебного разбирательства? Почему профессионализм судьи определяется не только знанием закона, но и умением услышать ребёнка? Об этом мы поговорили с судьёй Верховного суда Кыргызской Республики, председателем Совета судей Кыргызской Республики Аидой Сейдакматовой.
— Аида Асанбековна, в ноябре вы приняли участие в международной конференции в Душанбе, посвящённой вопросам доступа детей к правосудию. Почему эта тема сегодня приобретает особую актуальность?
— Защита прав детей — это вопрос, который напрямую связан с будущим общества и государства. Ребёнок в силу возраста, жизненного опыта и психологических особенностей не всегда может самостоятельно защитить свои права, разобраться в сложных правовых процедурах или обратиться за помощью.
Поэтому доступ детей к правосудию нельзя понимать исключительно как формальную возможность подать заявление в суд. Речь идёт о реальной возможности получить своевременную и эффективную защиту, квалифицированную юридическую помощь, быть услышанным и участвовать в судебном процессе в безопасных и понятных условиях.
Именно поэтому данная тема требует постоянного внимания судейского сообщества, государственных органов и международных организаций.
— Вы подчёркиваете, что ребёнок должен быть услышан. Как это должно реализовываться на практике?
— Прежде всего, важно понимать, что мнение ребёнка — это не формальность и не просто ответ на вопрос судьи. Это самостоятельная позиция, которую необходимо выслушать и оценить с учётом возраста, степени зрелости, психологического состояния и конкретных обстоятельств.
При этом задача суда — не просто предоставить ребёнку возможность высказаться, но и создать условия, при которых он сможет сделать это без страха, давления или опасения последствий.
Необходимо учитывать и то, что интересы ребёнка не всегда совпадают с интересами его родителей или законных представителей. В подобных ситуациях может возникнуть конфликт интересов, требующий дополнительных процессуальных гарантий и независимой защиты прав ребёнка.
— Получается, что даже участие в судебном процессе может стать для ребёнка серьёзным испытанием?
— Безусловно. Особенно это касается детей, которые стали потерпевшими или свидетелями преступлений, в том числе насилия.
Представим ситуацию: ребёнок уже пережил травмирующее событие, а затем вынужден неоднократно рассказывать о случившемся, отвечать на сложные вопросы, находиться в незнакомой обстановке и встречаться с человеком, которого он воспринимает как источник угрозы. Всё это может привести к повторной психологической травме.
Поэтому судебная процедура должна быть организована максимально деликатно. Важно исключать унижающие достоинство вопросы, обеспечивать конфиденциальность, при необходимости создавать специальные условия для участия ребёнка и привлекать соответствующих специалистов.
Профессионализм судьи проявляется в том числе в способности получить необходимые для рассмотрения дела сведения, не подвергая ребёнка дополнительному психологическому давлению.
— Какие международные стандарты лежат в основе такого подхода?
— Одним из главных международных документов является Конвенция ООН о правах ребёнка 1989 года. Она закрепляет основополагающие принципы защиты детства, включая приоритет наилучших интересов ребёнка, недискриминацию, право быть услышанным и право на развитие.
Также большое значение имеют Пекинские правила ООН, касающиеся отправления правосудия в отношении детей, и Эр-Риядские руководящие принципы предупреждения преступности среди детей.
Эти документы ориентируют государства на создание такой системы правосудия, в которой возраст и уязвимость ребёнка учитываются на всех этапах разбирательства.
При этом международные стандарты не должны оставаться только положениями документов. Их главная ценность заключается в практическом применении — в каждом судебном заседании и каждом принимаемом решении.
— Какую роль в этом процессе играет Верховный суд Кыргызской Республики?
— Одна из важных задач Верховного суда — содействовать формированию единообразной и последовательной судебной практики, в том числе посредством разъяснений Пленума Верховного суда.
В частности, постановление Пленума Верховного суда Кыргызской Республики от 3 октября 2025 года №27 «О судебной практике по делам о преступлениях, совершённых детьми» обращает внимание судов на необходимость индивидуального подхода к каждому делу.
Суду важно исследовать не только обстоятельства совершённого деяния, но и условия жизни и воспитания ребёнка, состояние его здоровья, причины и обстоятельства произошедшего.
Особое значение имеет проверка законности и обоснованности задержания. Лишение свободы ребёнка должно рассматриваться как исключительная мера. При решении вопроса о мере пресечения необходимо оценивать возможность применения предусмотренных законом альтернатив, в том числе передачи под присмотр.
Главное — чтобы каждое решение было законным, обоснованным и учитывало конкретные обстоятельства дела и наилучшие интересы ребёнка.
— Насколько важно специальное обучение судей для рассмотрения дел с участием детей?
— Это одно из ключевых направлений. Судья, рассматривающий дела с участием детей, должен обладать не только глубокими юридическими знаниями, но и определёнными междисциплинарными компетенциями.
Необходимы знания основ детской и возрастной психологии, понимание особенностей поведения детей, переживших травматический опыт, а также навыки корректного общения с детьми с инвалидностью и другими уязвимыми категориями.
Я считаю, что обучение должно быть максимально практико-ориентированным. Это моделирование судебных заседаний, разбор конкретных ситуаций, анализ судебных актов и обсуждение возможных ошибок при общении с ребёнком.
Важно научить судью не только правильно применять норму закона, но и своевременно распознавать ситуацию, в которой ребёнку необходимы дополнительные гарантии защиты.
— Отдельная тема — дети, которые сами оказались в конфликте с законом. Как найти баланс между ответственностью и возможностью исправления?
— В отношении детей, совершивших правонарушения, особенно важно избегать исключительно карательного подхода. Разумеется, законная ответственность за совершённое деяние должна быть обеспечена. Однако при выборе меры необходимо учитывать возраст ребёнка, обстоятельства произошедшего, условия его воспитания, семейную ситуацию и возможности дальнейшей социальной адаптации.
В предусмотренных законом случаях применение пробации и других мер, не связанных с лишением свободы, позволяет сохранить образовательные и семейные связи, снизить риск социальной изоляции и создать условия для исправления.
При этом важно понимать: цель правосудия в отношении детей заключается не только в реагировании на совершённое правонарушение, но и в предупреждении повторных нарушений, социальной реабилитации и возвращении ребёнка к полноценной жизни в обществе.
— На конференции в Душанбе обсуждался и международный обмен опытом. Что, на ваш взгляд, может дать такое сотрудничество странам Центральной Азии?
— У государств нашего региона есть общие задачи и во многом схожие вызовы в сфере защиты прав детей. Поэтому профессиональный диалог имеет особую ценность.
Такие встречи позволяют сопоставлять законодательные подходы, обсуждать практические проблемы, делиться опытом и находить решения, которые могут быть полезны для совершенствования национальных судебных систем.
Перспективными направлениями считаю совместную подготовку судей и специалистов смежных профессий, обмен учебными материалами и обезличенными примерами судебных решений, а также развитие межведомственного взаимодействия.
Защита ребёнка не может быть задачей исключительно суда. Она требует согласованной работы судебных органов, адвокатуры, органов социальной защиты, правоохранительных структур, психологов, педагогов и семьи.
— И последний вопрос: каким, на ваш взгляд, должен быть главный критерий справедливого правосудия в отношении детей?
— Я убеждена, что главным критерием является не только законность принятого решения, но и то, насколько эффективно ребёнок смог воспользоваться своим правом на защиту.
Ребёнок не должен бояться суда, не должен сталкиваться с непониманием и дополнительным вредом в процессе, который призван его защитить. Он должен знать, что его мнение имеет значение, его достоинство уважают, а его права находятся под защитой закона.
Суд, в свою очередь, обязан принять законное, справедливое и обоснованное решение с учётом наилучших интересов ребёнка.
В конечном счёте качество правосудия измеряется не только принятыми судебными актами, но и тем, насколько надёжно оно защищает тех, кто особенно нуждается в защите.
Галина Байтерек.

