– Мы видим постоянный рост числа участников. Ежегодно десятки наших специалистов проходят качественную подготовку в ведущих индийских центрах. В нынешнем учебном году эта добрая традиция продолжается. Активное развитие образовательного сотрудничества подтверждается высоким интересом граждан Индии к обучению в Кыргызской Республике. По состоянию на 2026 год в высших учебных заведениях нашей страны обучается более 17 тысяч студентов из Индии, – сказала в своём выступлении Лира Сулайманова.

– Рассматриваем возможности расширения сотрудничества, включая новые форматы обучения и проведения совместных образовательных мероприятий с привлечением индийских экспертов, – продолжила замминистра. – Уверены, что развитие кыргызско-индийского сотрудничества в рамках программы ITEC будет способствовать дальнейшему укреплению партнёрства. Кыргызская Республика высоко ценит программу ITEC и рассчитывает на углубление взаимодействия.

ITEC (Indian Technical and Economic Cooperation) — это государственная программа повышения квалификации для специалистов из стран-партнёров, включая Кыргызстан. В её рамках слушатели могут обучиться на бесплатных краткосрочных и среднесрочных курсах в ведущих учебных центрах и институтах Индии.

Несколько выпускников 2026 года поделились своими впечатлениями. Сотрудник Конгресса женщин Кыргызстана Гулайым Эшбаева, которая в апреле в Нью-Дели прошла курс по развитию лидерских качеств у женщин, рассказала: «Этот опыт укрепил мою убеждённость в принципе, который я глубоко ценю в своей работе: инвестировать в женщин — значит инвестировать в будущее. Наш главный девиз звучит так: «Образованная женщина — образованный ребёнок — образованная нация». Ведь, когда женщина получает знания, она делится ими со своей семьёй, вдохновляет общество и вносит вклад в развитие своей страны. Когда мы даём возможности одной женщине, положительный эффект от этого распространяется на целые поколения».

По её словам, на курсе участницы из разных стран и культур объединились ради общей цели: учиться, расти и вести за собой: «Возможно, мы говорили на разных языках и были из разных сфер, но нас объединяло общее стремление — менять наши сообщества к лучшему. Я считаю, что в этом и заключается истинная сила программы ITEC: она не просто соединяет государства, она объединяет людей, способных менять мир».

Полковник Министерства обороны Бакытбек Эргешбаев, участник 4-го потока программы Международного стратегического взаимодействия в рамках ITEC, буквально на днях вернулся из Дели, где две недели проходил курс в Национальном колледже обороны. По его словам, всего в обучении участвовали представители 26 государств-партнёров из министерств обороны, правоохранительных органов и внешнеполитических ведомств, советов безопасности, а также заслуженные эксперты национальных предприятий оборонно-промышленного комплекса, что сделало этот курс по-настоящему информативным и особенным.

Также Бакытбек Эргешбаев рассказал, что для слушателей курса были организованы встреча с вице-президентом Индии Ч. П. Радхакришнаном и взаимодействие с руководящим составом Фонда «Вивекананда Интернешнл» (VIF) и Центра анализа управления информацией (IMAC). «Вклад Бхарата (Индии) в ключевые мировые сферы значителен, а его потенциал растёт с каждым днём!» – заявил спикер.

Программа ITEC предназначена для людей в возрасте от 25 до 45 лет, имеющих как минимум 5 лет стажа.

Направления обучения: информационные технологии и кибербезопасность; банковское дело, аудит и финансы; управление и менеджмент; развитие малого и среднего бизнеса, предпринимательство; сельское хозяйство и развитие сельских районов; йога и традиционная медицина; английский язык и педагогика; экология и возобновляемые источники энергии.

Правительство Индии не только полностью оплачивает все расходы участников, включая оформление визы, перелёт, проживание, медицинское обслуживание и учебные поездки по стране, а также само обучение, но и предоставляет ежемесячное денежное пособие на жизнь.

Алия МОЛДАЛИЕВА

Фото автора.

Путь от изучения кыргызской филологии до научных исследований в области международного права, государственного управления и миграционных процессов требует не только глубоких знаний, но и постоянного стремления к профессиональному развитию. Биография Кереметкан Келсинбек кызы — пример того, как многолетняя работа на государственной службе, настойчивость и готовность осваивать новые направления открывают возможности далеко за пределами первоначально выбранной профессии.

В её профессиональной биографии немало примечательных страниц: два диплома с отличием, более двадцати трёх лет государственной службы, работа в институте акыйкатчы, обучение в Японии и Индии, докторская степень, полученная на Филиппинах, участие в международных научных конференциях. За каждым из этих достижений — годы труда, постоянного профессионального поиска и стремления применить полученные знания на практике.

На первый взгляд кыргызская филология, социальная работа, психология, защита прав человека, международное право и миграционные исследования представляются совершенно разными сферами. Однако в судьбе Кереметкан Келсинбек кызы они сложились в единую профессиональную траекторию, в центре которой неизменно оставались человек, его права и роль государственных институтов в жизни общества.

Примечательно, что, занимая ответственные должности, она не ограничивалась уже приобретенными знаниями. Напротив, каждый новый этап работы становился для неё стимулом к дальнейшему образованию, профессиональному развитию и научному поиску.

С любви к родному языку

Основы будущей профессиональной деятельности Кереметкан Келсинбек кызы были заложены в Бишкекском государственном университете, где она получила сразу два высших образования, причём оба с отличием.

Она окончила факультет кыргызской филологии по специальности «Преподаватель кыргызского языка и литературы». Параллельно получила второе высшее образование в области социальной работы и практической психологии.

Ещё в студенческие годы её успехи были отмечены участием в Президентской новогодней ёлке в числе отличившихся студентов.
Выбор первой специальности во многом определил одно из важнейших направлений её дальнейшей деятельности. Любовь к родному языку и глубокое знание кыргызской филологии оказались особенно востребованы в системе государственного управления.

Работая в государственных учреждениях, она уделяла особое внимание развитию и практическому использованию государственного языка. Помогала коллегам совершенствовать владение кыргызским языком, обучала ведению делопроизводства, грамотному составлению официальных документов и правильному употреблению профессиональной терминологии.

Ко Дню государственного языка по её инициативе и при непосредственном участии проводились конкурсы и различные мероприятия среди сотрудников, направленные на повышение интереса к кыргызскому языку и расширение его использования в профессиональной деятельности.

В этой работе она исходила из простого, но важного принципа: государственный язык должен полноценно использоваться не только в официальных выступлениях и документах, но и в повседневной деятельности госучреждений.

Государственная служба — школа профессионализма

Свою трудовую деятельность Кереметкан Келсинбек кызы начала в 2001 году. В дальнейшем работала в Министерстве труда и социальной защиты и Генеральной прокуратуре Кыргызской Республики.

В этих госструктурах она занималась, в частности, переводом важных официальных документов на государственный язык и подготовкой информации о деятельности ведомств для средств массовой информации.

Уже тогда в её работе соединились несколько направлений, которые впоследствии получили дальнейшее развитие, такие как государственное управление, правовая и социальная проблематика, взаимодействие с общественностью и продвижение госязыка.

В общей сложности государственной службе Кыргызской Республики она посвятила более 23 лет. Её многолетний труд отмечен медалями и почётными грамотами государственных учреждений.

Особое место в профессиональной биографии Кереметкан Келсинбек кызы занимает институт акыйкатчы (омбудсмена) Кыргызской Республики, где она проработала 17 лет.

В аппарате акыйкатчы она прошла несколько ступеней профессионального роста: работала пресс-секретарем и экспертом, возглавляла отдел и управление, а впоследствии стала полномочным представителем акыйкатчы в Чуйской области.

Каждая из этих должностей требовала не только специальных знаний, но и умения работать с людьми, анализировать сложные ситуации, принимать решения и находить выходы из возникающих проблем.

Работа в национальном правозащитном институте позволила ей заниматься вопросами защиты прав и свобод человека на разных уровнях — от информационной и аналитической деятельности до международного сотрудничества и непосредственной работы с гражданами.

Она также участвовала в деятельности Комиссии по наградам аппарата акыйкатчы, рассматривавшей материалы о лицах, внёсших вклад в защиту и продвижение прав и свобод человека.

Важной частью её обязанностей стала подготовка материалов для ежегодного доклада акыйкатчы, представляемого Жогорку Кенешу. Она принимала активное участие как в содержательной работе над документом, так и в его переводе на государственный язык.

Подобная деятельность требовала глубокого понимания правозащитной проблематики, знания законодательства, владения официально-деловым стилем и профессиональной терминологией. Именно здесь особенно ярко проявилось значение её филологического образования, дополненного многолетним опытом государственной службы.

Одновременно она продолжала работу по совершенствованию государственного делопроизводства, повышению языковой грамотности сотрудников и внедрению современных подходов в повседневную деятельность учреждения.

Защита прав человека начинается с правовой грамотности

Одним из направлений, которому Кереметкан Келсинбек кызы уделяла особое внимание, стало правовое просвещение. Ведь эффективность защиты прав человека зависит не только от существования законов и государственных институтов, но и от того, насколько хорошо граждане знают свои права и умеют ими пользоваться.

В рамках мероприятий, приуроченных к Международному дню прав человека, отмечаемому 10 декабря, она ежегодно посещала образовательные учреждения и государственные структуры, где проводила встречи и занятия для студентов и сотрудников правоохранительных органов.

Основными темами становились права и свободы человека, механизмы их защиты, деятельность института омбудсмена, ответственность государственных органов и значение правовой культуры.

Особую ценность таким встречам придавал практический характер обсуждаемых вопросов. Студенты получали возможность познакомиться с деятельностью правозащитного института из первых уст, а сотрудники правоохранительных органов — рассмотреть вопросы соблюдения прав человека применительно к своей ежедневной работе.

Не менее важным направлением стало международное сотрудничество. Кереметкан Келсинбек кызы выступала инициатором и координатором работы по развитию взаимодействия с Азиатско-Тихоокеанским форумом национальных правозащитных учреждений — Asia Pacific Forum of National Human Rights Institutions (APF).

Она принимала непосредственное участие в подготовке необходимых документов аппарата акыйкатчы Кыргызской Республики.
Развитие подобных связей открывало новые возможности для обмена опытом, изучения международных правозащитных стандартов, повышения квалификации сотрудников и расширения профессиональных контактов с зарубежными коллегами.

Япония: новые знания и новые горизонты

Важным поворотом в профессиональной биографии Кереметкан Келсинбек кызы стало обучение в Японии — стране, известной высоким уровнем образования, развитой системой государственного управления и вниманием к профессиональной подготовке специалистов.

Путь к поступлению оказался непростым. Кандидатам предстояло пройти серьёзный многоэтапный конкурсный отбор.

Успешно преодолев все этапы, она получила возможность продолжить образование в Yokohama National University — Национальном университете Йокогамы. Расходы на обучение покрывало правительство Японии.

Для государственного служащего из Кыргызстана учёба за рубежом стала не только академическим достижением, но и возможностью познакомиться с другой образовательной, правовой и общественной средой.

В International Graduate School of Social Sciences она изучала международное право и международные отношения, получив степень Master of International and Business Law по направлению International Relations Law.

Освоением университетской программы её интересы не ограничились. Кереметкан взялась за изучение японского языка и добилась заметных успехов, заняв первое место среди сокурсников по уровню владения им.

Этот факт особенно примечателен, если вспомнить, что первоначальное образование она получила в области кыргызской филологии.

Интерес к языкам, начавшийся с изучения родного языка и литературы, со временем приобрел международное измерение.

Японский период стал важным этапом интеллектуального и профессионального роста. К уже имеющимся знаниям в области филологии, социальной работы и психологии добавилась серьёзная подготовка в сфере международного права и международных отношений. А знакомство с зарубежной академической средой позволило по-новому взглянуть на вопросы государственного управления и защиты прав человека.

Индия. Продолжение профессионального поиска

Стремление к постоянному профессиональному развитию привело Кереметкан Келсинбек кызы и в Индию. Ещё одной страницей её международного образования стало участие в программе Indian Technical and Economic Cooperation (ITEC), реализуемой правительством Индии.

Она приняла участие в конкурсном отборе среди государственных служащих и, успешно пройдя его, получила стипендию правительства Индии для профессионального обучения.

Обучение позволило расширить профессиональные знания, познакомиться с зарубежными подходами и получить дополнительный опыт, который органично дополнил практические навыки, приобретённые за годы работы в государственных учреждениях Кыргызстана.

От школьной отличницы до доктора философии

Получение магистерской степени не стало завершающей точкой её образовательного пути. Следующей значительной вершиной оказалась докторская степень. Для её достижения Кереметкан Келсинбек кызы отправилась на Филиппины, где продолжила обучение в Graduate School Университета Санто-Томас (University of Santo Tomas) в Маниле.

Результатом многолетней учёбы и исследовательской работы стало получение степени доктора философии (PhD) в области государственного управления — Doctor of Philosophy in Public Administration.

В центре её докторского исследования оказалась тема, непосредственно связавшая многолетний опыт государственной службы с современными международными процессами, — миграция.

Докторская диссертация посвящена сравнительному изучению миграционной политики, существующих проблем и вызовов, а также их влияния на кыргызстанцев, проживающих в Соединенных Штатах Америки.

В исследовании рассматривался опыт кыргызских мигрантов в четырёх американских штатах — Иллинойсе, Пенсильвании, Флориде и Нью-Йорке — в период 2019-2024 годов.

Выбор этой темы едва ли можно назвать случайным. В определённом смысле она объединила практически все направления, которыми Кереметкан Келсинбек кызы занималась на протяжении своей профессиональной жизни.

Многолетняя государственная служба позволила ей увидеть, насколько важную роль государственные институты играют в судьбе конкретного человека. Работа в аппарате акыйкатчы дала практический опыт защиты прав граждан. Международное образование позволило рассмотреть эти вопросы через призму различных правовых и административных систем.

Миграция стала той темой, в которой соединились вопросы государственного управления, международного права, социальной защиты и прав человека. Ведь за сухими цифрами миграционной статистики стоят судьбы людей — их семьи, надежды на достойную жизнь, поиск работы, сложности адаптации, вопросы правового статуса и необходимость защиты своих интересов вдали от родины.

Для Кыргызстана изучение этих процессов представляет особый интерес, поскольку жизнь значительного числа наших соотечественников связана с пребыванием и трудовой деятельностью за пределами страны.

Подобные исследования важны не только с научной точки зрения. Они помогают глубже понять проблемы, с которыми сталкиваются мигранты, и могут стать основой для обсуждения более эффективных механизмов защиты их прав и интересов.

На международных научных площадках

Полученные знания и результаты научных исследований открыли перед Кереметкан Келсинбек кызы новые возможности для участия в международном академическом диалоге. Она выступала на научных и профессиональных конференциях в Японии, Индонезии, США, Таиланде, Казахстане, Республике Корея, Китае и других странах.

Участие в международных форумах стало возможностью не только знакомиться с исследованиями зарубежных коллег, но и представлять собственные научные разработки, делиться профессиональным опытом, приобретённым в Кыргызстане.

Особенно важным представляется то, что в центре её исследовательских интересов находятся вопросы, непосредственно затрагивающие жизнь кыргызстанцев за рубежом. Таким образом, международная научная деятельность сохраняет тесную связь с проблемами родной страны.

Одним из последних значимых событий стало участие в SIBR 2026 Conference on Interdisciplinary Business and Economics Research, состоявшейся 26-27 сентября 2026 года в Гонконге.

На конференции Кереметкан Келсинбек кызы выступила в качестве спикера, представив исследовательскую работу Beyond the Headlines: The Case for Orderly Immigration Under Trump (Paper ID: h26-128).

В центре представленного исследования вновь оказалась миграционная политика, на этот раз в контексте подходов к регулированию иммиграции в США в период президентства Дональда Трампа.

Обращение к этой проблематике свидетельствует о последовательности научных интересов исследовательницы, которая продолжает изучать миграционные процессы, их правовые и социальные последствия.

Характер, который проявляется во всём

Впрочем, стремление добиваться результатов проявляется у Кереметкан Келсинбек кызы не только в профессиональной деятельности. В её жизни нашлось место и спорту. Она неоднократно участвовала в спортивных мероприятиях среди государственных служащих, а на соревнованиях по кроссовому бегу, организованных профсоюзом Кыргызстана, заняла первое место.

Казалось бы, какое отношение спортивные достижения имеют к научной карьере или государственной службе? Но и здесь можно увидеть общие черты, прежде всего, дисциплину, настойчивость, умение преодолевать трудности и стремление доводить начатое до конца.

Возможно, именно эти качества и помогли ей пройти столь насыщенный профессиональный путь — от выпускницы кыргызского университета до обладательницы докторской степени и участницы международных научных конференций.

Знания, которые служат стране

В биографии Кереметкан Келсинбек кызы примечательно не только количество полученных дипломов, освоенных направлений и стран, в которых ей довелось учиться и выступать. Гораздо важнее последовательность, с которой она на протяжении многих лет расширяла свои знания, находила им практическое применение и обращалась к новым профессиональным задачам.

Её путь начался с изучения родного языка, продолжился служением государству, работой в сфере защиты прав человека и привёл к исследованиям международного уровня. При этом каждое новое достижение не перечеркивало предыдущий опыт, а дополняло его, открывая возможности для дальнейшего развития.

История Кереметкан Келсинбек кызы — это ещё и напоминание о том, каким значительным интеллектуальным потенциалом обладают наши соотечественники. Получая образование в зарубежных университетах, осваивая международный опыт и участвуя в научных исследованиях, они способны вносить свой вклад в развитие Кыргызстана.

Ведь подлинная ценность образования измеряется не дипломами и научными степенями, но прежде всего тем, какие возможности полученные знания открывают для человека, общества и страны.

В работе форума принимают участие первый заместитель торага Жогорку Кенеша Медербек Алиев, депутат Салтанат Аманова, выступающая модератором мероприятия, государственный секретарь Арслан Койчиев, делегаты кыргызских диаспор за рубежом, видные общественные деятели и эксперты медиасферы.

1 из 3

Приветственное слово от имени торага ЖК Марлена Маматалиева зачитал Медербек Алиев. В своём обращении спикер отметил, что родной язык — это мост, связывающий поколения.

«Если мы сегодня будем учить своих детей любить и ценить родной язык, завтра они, в свою очередь, будут воспитывать в своих детях такую же любовь к родному языку. Таким образом, наследие предков будет передаваться из поколения в поколение», — отметил Марлен Маматалиев.

В ходе форума запланированы выступления экспертов и соотечественников, проживающих за рубежом, которые представят свои доклады и рекомендации.

Основные направления обсуждений: преподавание кыргызского языка за рубежом, успешные проекты и практический опыт, научные исследования, учебно-методические материалы, цифровые технологии и искусственный интеллект, переводческая деятельность, а также международное сотрудничество.

Ожидается принятие по итогам форума резолюции, направленной на закрепление достигнутых договорённостей и дальнейшее развитие практического сотрудничества в сфере сохранения и продвижения кыргызского языка за рубежом.

Что предложено

Как народный избранник заявил в парламенте, можно использовать действующий механизм персонального ассистента. Сейчас гражданам, которые ухаживают за лицами с инвалидностью I группы с детства, из бюджета ежемесячно выплачивается 8 697, 32 сомов. Кроме того, государство оплачивает социальные взносы, а период ухода засчитывается в трудовой стаж. С 1 сентября 2026 года ассистентам, которые ухаживают за двумя и более получателями услуг из одной семьи, оплату начисляют в полном размере за каждого подопечного.

По мнению законотворца, такая мера может быть экономически выгоднее содержания пожилых людей в домах престарелых, которое обходится государству примерно в 22–25 тысяч сомов в месяц за одного человека.

Улукбек Карыбек уулу напоминает, что многие лица пенсионного возраста из-за проблем со здоровьем нуждаются в уходе. «Есть люди, которые оставили работу, чтобы ухаживать за тяжелобольными родителями. Считаю, что этим гражданам также следует предусмотреть выплаты», — сказал депутат.

При этом, по его данным, в Кыргызстане на учёте состоит более 3,8 тысячи одиноких пожилых граждан, которых обслуживают около 850 социальных работников. «В среднем на одного социального работника приходится четыре-пять пожилых граждан. Они могут посещать их примерно один-два раза в неделю, и то если успевают», — сказал Улукбек Карыбек уулу.

Для определения граждан, действительно нуждающихся в постоянном уходе, предлагается использовать индекс Бартела, который позволяет оценить способность человека самостоятельно выполнять повседневные действия. Решение о необходимости ухода могла бы принимать единая комиссия с участием врачей и социальных работников, а оформление и выплаты осуществлялись бы через систему «Тундук».

Депутат предложил сначала запустить шестимесячный пилотный проект в одном из регионов с высоким уровнем трудовой миграции. В нём могли бы участвовать 500 семей. Предварительная стоимость проекта оценивается примерно в 26 миллионов сомов.

После завершения пилота Кабинет министров, по предложению депутата, должен оценить его результаты и принять решение о возможности распространения механизма на всю страну.

Нужно или нет?

В социальных сетях инициативу парламентария восприняли неоднозначно. Одни пишут, что дело нужное, другие считают, что кыргызстанцы все уволятся, чтобы получать выплаты, сидя дома. Дешёвый, мол, это популизм. А родственники, якобы, должны ухаживать бесплатно, от большой любви и чувства долга.

Давайте попробуем разобраться, нужная это затея или нет.

Во-первых, заявление, что все уволятся, некому будет работать, и экономика рухнет, не выдерживает никакой критики. Как уже сказано выше, решение о том, что та или иная семья нуждается в выплатах, будет принимать комиссия. То есть претендентам нужно будет подтвердить, что они действительно ухаживают за родственниками, которые несамостоятельны из-за проблем со здоровьем.

Во-вторых, о бесплатном уходе от большой любви. Сейчас близкие маломобильных или немобильных престарелых людей ухаживают за ними сами или нанимают сиделок. Для круглосуточной заботы о прикованном к постели человеке придётся нанять либо одного постоянного специалиста по уходу с проживанием, если позволяют жилищные условия, либо трёх приходящих, работающих посменно. Платить им нужно не меньше 30 тысяч (за меньшую сумму никто не согласится). Не всякая семья потянет такие расходы.

Для того, чтобы ухаживать самостоятельно, кому-то из домочадцев нужно уволиться или взять отпуск без содержания. Хорошо, если в семье есть другой член, который получает доход. Иначе на что всем родственникам жить? Пенсия самого пожилого человека обычно маленькая, даже если она есть. А лежачему больному помимо питания нужны памперсы, лекарства – это стоит денег. А если в семье ещё есть дети?

Возможные выплаты, о которых говорит депутат, – это не плата за исполнение родственного долга. Скорее, материальная помощь, поддержка семье, которая столкнулась с трудностями. Ведь болезнь пожилых матери или отца может длиться не месяцы, а десятки лет! Другое дело, что 8 697,32 сома – сумма небольшая, и она не сможет вернуть в страну трудовых мигрантов, немощные родители которых оказались в домах престарелых. Но автор этого материала для таких случаев видит другое решение, и оно уже существует в Кыргызстане – частные пансионы для пожилых. Если кто-то получает в другой стране большой доход – сможет оплатить пребывание своих близких в комфортных учреждениях с медицинским уходом. А кто не зарабатывает и ухаживает сам, им такая материальная поддержка не помешает. По сравнению с отсутствием выплат, лучше, конечно, чтобы они были.

Уход – это тяжко

Можно бросаться высокопарными словами о традиционных семейных ценностях, любви и долге детей перед родителями, о родственных обязанностях. Именно из-за таких представлений близкие тяжелобольных людей остаются один на один с проблемами, физическим и психологическим истощением. Из-за боязни осуждения они стыдятся кому-либо признаться в том, что устают ухаживать за родственниками, особенно за родителями.

Психологически очень сложно видеть, как прежде молодой, красивый, крепкий человек угасает, становится беспомощным, зависимым, мучается от болей. И невероятно трудно, когда у родного человека деменция, когда он постепенно теряет разум, перестаёт узнавать людей, забывает свои действия и недавние события, когда срывает с себя одежду, проявляет агрессию, громко кричит, что его пытаются убить, в ответ на любые попытки одеть, причесать или искупать его. В такой ситуации помощь может потребоваться уже самим ухаживающим людям. Поэтому необходимо давать им отдых, подменять их. Даже если нет возможности нанимать сиделку постоянно, нужно хотя бы на выходные.

Конечно, все семьи разные, и ситуации везде отличаются. Так и не всегда в государственные интернаты пожилых помещают только от чёрствости. Иногда от безысходности. Автор этого материала в прошлом работал PR-специалистом компании, у которой в числе других направлений деятельности был свой пансион для пожилых. Там находились люди, которые нуждались в постоянном наблюдении и медицинских услугах, и их не бросили. Родственники, в том числе дети, оплачивали их нахождение в учреждении и регулярно их навещали: кто-то каждые выходные, кто-то – по праздникам. Причины разные: некоторые взрослые дети в будни работают и не могут присматривать сами за родителями, а кто-то посчитал, что лучше доверить уход специалистам.

Представьте себе, к примеру, такую ситуацию. У некой женщины есть единственный сын, и он не женат. У неё развилась деменция, и оставлять её одну дома опасно: она может включить газ, открыть краны с водой и забыть, или выйти из дома и потеряться. У молодого человека есть несколько вариантов. Первый: бросить работу и ухаживать самому; тогда на что оба будут жить? Второй: работать, но нанять сиделку, которая будет приходить днём. Третий: почти за ту же сумму, которую пришлось бы платить сиделке, поместить маму в частный пансион, где за эти деньги предоставляют питание, медицинский уход и физиотерапию, занятия с психологом, бытовое обслуживание (стирка, уборка и т. д.), но при этом получить общественное осуждение.

А теперь расскажем вам о ещё одном варианте событий. Допустим, у пожилых родителей две взрослые дочери: одна замужем, живёт отдельно с супругом и детьми. Вторая решила не вступать в брак, чтобы ухаживать за мамой и папой, у которых развилась деменция. Она не работает, чтобы находиться с ними постоянно. Поэтому весь доход семьи состоит из пенсий родителей. Между тем, молодая женщина, по сути, отказалась не только от личного счастья, но и от своей будущей пенсии в старости, так как, пока сидит дома, не нарабатывает трудовой стаж.

И так можно продолжать и продолжать. Таких примеров в реальной жизни – огромное множество, о них не говорят и не пишут, не снимают телесюжеты, но они рядом с нами: у знакомых, соседей, родственников. Эти люди остались один на один с бедой, без любой помощи извне.

В такой ситуации депутатская инициатива – это первая попытка поддержать семьи, которые переживают тяжёлый период. А ведь такая поддержка, возможно, действительно поможет каким-то повзрослевшим детям избежать передачи родителей в дома престарелых, что для самих стариков огромное горе.

Хочется верить, что дальше последует комплексная программа, в которой будут предусмотрены расширение в Кыргызстане возможности удалённой работы, частичной занятости, тревожные кнопки, бесплатный уход, например, в рамках соседской или общинной взаимопомощи и т. д. Хорошо, что государство поощряет рождаемость, выплачивает пособия родителям с несовершеннолетними. Кажется, что неплохо бы поддерживать и старость, помогая взрослым детям заботиться о своих родителях.

Алия МОЛДАЛИЕВА

Сообщество «Жаңы дем» («Новое дыхание») на днях отметило своё двухлетие. На праздничном вечере собрались активисты этого движения, представители спонсоров и госорганов, поддерживающих представителей «серебряного возраста» в стремлении сохранять социальную активность, меньше чувствовать одиночество и продолжать приносить пользу обществу.

В сообществе помогают людям старшего поколения обучаться новому: заниматься вокалом, танцами, рисованием, разными видами рукоделия, постигать секреты активного долголетия через практику йоги, цигун и разных видов оздоровительной физкультуры.

«Жаңы дем» почти каждый день пополняется новыми участниками. Их сегодня почти 500 человек, объединённых интересом к жизни, наполненной активным движением.

Важно подчеркнуть, что площадки для занятий собирают людей разных возрастов: от 50+ до 90 лет, и это самые многонациональные группы: в них присутствуют кыргызы, уйгуры, узбеки, русские, украинцы, казахи, корейцы, татары и представители других этносов. Также в сообщество вовлечены молодые люди, которые помогают как волонтёры, тренеры и преподаватели языков.

С самого начала деятельность сообщества была построена на важных принципах: «Равный помогает равному», «Ничего для нас без нас». Все занятия бесплатны, а молодёжь добровольно помогает старшим осваивать цифровые технологии и разные техники оздоровления и омоложения организма.

Инициатор этого сообщества и его «пламенный моторчик» – директор Общественного фонда «Социум» Батма Эстебесова, на прошедшем торжественном мероприятии она поблагодарила всех неравнодушных людей и организации, которые с самого начала в течение двух лет помогают деятельности «жаңыдемовцев». Это и администрация Свердловского района, и муниципальное учреждение «Центр геронтологии» г. Бишкека, и руководство Центра семейной медицины №4.

Работая в тесном партнёрстве с МУ «Центр геронтологии» (директор Турман Майтиков), фонд содействует деятельности его отделения активного долголетия в расширении спектра предоставляемых социальных услуг, находит спонсоров, привлекает госзаказы, организует мероприятия.

«Мы отказались от таких слов как «пенсионер», «старческий возраст». Люди старшего поколения, «серебряного возраста» – это золотой резерв, который может быть востребован нашим государством: мы многое можем, много умеем», – говорит Батма Эстебесова.

Выступая перед собравшимися на торжественном вечере, заместитель акима Ленинского района Бишкека Бактыгуль Исмаилова рассказала, как в 2024 году, будучи руководителем городского Департамента социального развития, помогала становлению инициативной группы активного долголетия, которая за два года выросла в притягательное для людей старшего возраста движение.

«Без кипучей энергии и энтузиазма Батмы Абибовны это сообщество не состоялось бы. Мы хотим в каждом районе открыть подобные центры, чтобы люди пожилого возраста были здоровы, улучшали качество жизни, занимались физкультурой, пели, танцевали, жили в своё удовольствие, для себя. Мы надеемся, что будет реализована национальная программа по активному долголетию до 2030 года», – отметила Бактыгуль Исмаилова.

Своими секретами активности и долголетия поделились гости мероприятия – легендарные люди, которые в свои 90+ продолжают активную полную смысла жизнь.

О значимости кадрового потенциала и привлечения в качестве наставников опытных уважаемых ветеранов труда сказал известный 92-летний врач, ветеран отечественной системы здравоохранения Лерон Сайдашев. А 90-летняя Торокан Мокоева – общественный деятель, долгое время возглавлявшая Суд аксакалов Октябрьского района Бишкека, – посоветовала всегда держаться активного образа жизни и не бросать физические нагрузки.

Активисты движения представили яркую танцевальную программу, показали, с каким молодым задором они способны восхищать зрителей, исполняя популярный танец кара жорго, великолепно двигаться под зажигательные ритмы испанских и мексиканских песен. Важно отметить, что постановщиком этих танцев стала 80-летняя Халида Додобаева, преданный активист и энтузиаст сообщества «Жаңы дем».

Вокальная группа продемонстрировала вдохновляющий настрой, спев любимые песни сообщества «Возраст – странная штука» и «Адамга адам керек» («Человеку нужен человек»).

Группа кыргызского языка бодро исполнила легендарную песню «Солнечный круг» на языке Манаса, а группа изучения английского порадовала всех присутствовавших жизнерадостной детской песенкой на английском про счастье If you are happy (в русском переводе – «Если весело живётся – делай так»).

 И восторженную реакцию вызвало исполнение душевной песни на кыргызском языке «Менин элим» («Мой народ») под аккомпанемент на фортепиано самого автора – Тынары Джумабаевой. Она ведёт вокальную группу и рассказала, что, хотя не является профессиональным композитором, но как пианистка и преподаватель музыки, много лет назад столкнулась с нехваткой песен в репертуаре для школьников и пожилых людей, и тогда сама взялась за работу. Сегодня в её активе …400 песен!

На празднике «жаңыдемовцев» состоялась презентация навыков, которым его члены научились в кружках по разным видам рукоделия, прошёл показ нарядов, сшитых или связанных собственными руками, а также были выставлены картины и рисунки, созданные участницами сообщества.

К примеру, 82-летняя Антонина Сураева, которая много лет увлекается вязанием крючком, сегодня здесь учит других создавать кружевные изделия, а сама посещает уроки рисования и уже полгода с удовольствием пишет картины акварелью.

Самое главное: проведение этого праздника – не просто демонстрация достижений групп активных людей, многие из которых участвуют одновременно в разных кружках. Прежде всего, это возможность вдохновлять других, показать достойные примеры того, как можно наполненно и с интересом жить вторую половину земного пути, находясь в творческом поиске и интеллектуальной активности, что продлевает годы и наделяет её особым смыслом.

Бермет МАЛИКОВА, специально для «Слова Кыргызстана»

Фото автора.

В Тонский районный центр техника предоставлена в соответствии с соглашением, подписанным 23 октября 2025 года. Общая сумма грантовой помощи составила $ 44 400. Медицинскому учреждению передано следующее оборудование: видеокольпоскоп; кардиомонитор; аппарат искусственной вентиляции легких (ИВЛ).

В мероприятии участвовали Чрезвычайный и Полномочный посол Японии в Кыргызской Республике Хирано Рюити, представители местных органов власти и руководство Тонского районного ЦОВП.

В своей приветственной речи посол Японии выразил уверенность в том, что передаваемое оборудование будет способствовать повышению качества диагностики, своевременному и надлежащему оказанию медпомощи женщинам, а также новорожденным, нуждающимся в поддержке дыхания, и расширению доступа населения к необходимым медицинским услугам по месту жительства.

В свою очередь, руководитель Тонского районного ЦОВП выразил благодарность правительству и народу Японии за оказанную поддержку. Он отметил, что переданное оборудование будет использоваться бережно и ответственно и поможет облегчить работу медицинских работников, повысить качество медицинского обслуживания и расширить возможности оказания медпомощи жителям Тонского и сопредельных районов.

Областному центру семейной медицины (ОЦСМ) города Каракола передан стационарный рентгеновский аппарат марки Shimadzu. Проект оснащения медучреждения реализован на основе соглашения, подписанного 17 января 2023 года. Общая сумма грантовой помощи составила $95 547.

В церемонии передачи участвовали посол Хирано Рюити, представители местных органов власти и руководство медицинского учреждения. В своей речи Посол Японии отметил, что новый цифровой рентген-аппарат будет способствовать повышению качества медицинских обследований, расширению диагностических возможностей и облегчению прохождения процедур обследования для пациентов. Он также подчеркнул, что правительство Японии продолжит оказывать поддержку Кыргызской Республике по таким приоритетным направлениям, как развитие здравоохранения, образования и социальной инфраструктуры.

Заместитель директора ОЦСМ выразил благодарность Правительству и народу Японии за оказываемую поддержку, отметив многолетнее плодотворное сотрудничество с посольством Японии. По его словам, ранее в рамках грантовой программы «Корни травы и человеческая безопасность» медицинскому учреждению неоднократно передавалось медицинское оборудование, которое успешно используется и по сей день.

Передача нового рентгеновского аппарата внесёт значительный вклад в укрепление материально-технической базы медицинского учреждения, улучшение качества предоставляемых медицинских услуг и расширение возможностей населения по прохождению своевременного диагностического обследования.

Предоставление техники является очередным вкладом правительства Японии в укрепление системы здравоохранения Кыргызской Республики. Подобные проекты способствуют повышению доступности и качества медицинских услуг, а также развитию сотрудничества между двумя странами в целях обеспечения благополучия населения.

Правительство Японии продолжит поддержку проектов, направленных на повышение качества жизни населения и развитие системы здравоохранения Кыргызской Республики.

Грантовая программа «Корни травы и человеческая безопасность» реализуется с 1996 года. Данная программа направлена на решение проблем базовых человеческих потребностей (Basic Human Needs) усилиями органов местного самоуправления, учреждений первичной медико-санитарной помощи, начального образования, неправительственных организаций и т. д. На сегодня в Кыргызстане в рамках этой программы реализованы 198 проектов на общую сумму $13 595 996.

Беседовал Рахат БЕЙСЕБАЕВ

Кыргызское кино сегодня переживает время больших перемен. Растёт государственное финансирование, развивается частное кинопроизводство, появляются новые фильмы и сериалы, а вместе с ними всё острее звучат вопросы о качестве, национальном содержании и роли кино в сохранении исторической памяти. Об этом в очередном выпуске подкаста Информационно-издательского дома «Кыргыз Туусу» и газеты «Слово Кыргызстана» обозреватель Рахат Бейсебаев беседовал с директором Департамента кинематографии Талантом Толобековым. Разговор получился откровенным и вышел далеко за рамки обсуждения отдельных фильмов. Беседовали о том, какое кино сегодня нужно Кыргызстану, почему на экране мало национальной классики, как меняется система государственной поддержки и можно ли говорить о начале нового этапа кыргызского кинематографа.

— Талантбек Толобекович, сегодня хотелось бы поговорить о кино — о том, что происходит в кадре и что остаётся за кадром. Кино объединяет искусство, индустрию, технологии, а для зрителя прежде всего является пространством отдыха, размышлений и эмоций.

Сегодня аншлаги в кинотеатрах нередко собирают «той-movie» и бытовые комедии, тогда как экранизации национальной прозы и классической литературы появляются крайне редко. Неужели наши классики — Чингиз Айтматов, Тологон Касымбеков и другие — уже неинтересны современному зрителю? Или режиссёры просто не решаются обращаться к таким произведениям?

— Это очень важный вопрос. Думаю, он беспокоит сотни тысяч кыргызстанских зрителей, которые приходят в кинотеатры. Глобальные, актуальные темы всегда были интересны нашим авторам.

Давайте обратимся к истории. В 60-70-е годы Чингиз Айтматов стоял у истоков зарождения знаменитого «кыргызского чуда». В то время на высоком уровне создавались и документальные, и художественные картины. При этом объём финансирования полнометражного кино был ограниченным: в год снимались всего две картины.

Чтобы запустить художественный фильм, необходимо было пройти сложный путь. Требовались сильный сценарий, профессиональная команда, тщательно проработанный проект. Нужно было преодолеть множество этапов, прежде чем фильм доходил до производства. Возможно, именно поэтому картины того периода до сих пор не утратили своей актуальности и остаются образцами высокого художественного уровня.

Кроме того, тогда существовала серьёзная система подготовки профессиональных кадров: режиссёров, сценаристов, драматургов, редакторов, звукорежиссёров, актёров. Случайные люди в профессию попадали редко. Конечно, многое зависело и от таланта самого человека.

За 35 лет независимости киноиндустрия кардинально изменилась. В 1990-е годы появилась вторая волна кыргызского кино, когда легендарные режиссёры Актан Арым Кубат, Эрнест Абдыжапаров, Марат Сарулу, Темир Бирназаров и другие подняли флаг независимого авторского кинематографа, того, что сегодня принято называть артхаусом.

Следующий серьёзный перелом произошёл примерно в 2010-е годы, когда цифровые технологии сделали кинопроизводство гораздо доступнее. Кино перестало быть в прежней степени элитарной сферой. Либеральное законодательство, развитие техники и приход частного сектора сделали своё дело. В индустрию вошли люди, которые работали в различных проектах и достаточно быстро освоили производство кино.

Сегодня значительную часть рынка занимают частные продакшн-компании. Причём это характерно не только для Кыргызстана, но и для всего евразийского пространства.

Отсюда и новая волна фильмов, которые создаются прежде всего с расчётом на коммерческий результат. В таких проектах больше медийных лиц, блогеров, юмора, развлекательных элементов. Логика понятна: зритель приходит в кинотеатр, чтобы отдохнуть, а частный продюсер рассчитывает вернуть вложенные средства.

— Получается, что для частного кинопроизводства сегодня одним из ключевых факторов становится коммерческая состоятельность проекта — возможность вернуть вложенные средства и обеспечить дальнейшее развитие?

— Безусловно. Частный сектор вкладывает собственные средства и, естественно, ориентируется на проекты, способные дать экономический результат. У государственных структур несколько иная миссия. Национальная киностудия «Кыргызфильм», Департамент кинематографии и «Кыргызсериал» должны прежде всего поддерживать талантливых авторов, сильные произведения и профессиональный авторский подход.

Последние четыре года в кыргызском кинематографе происходят серьёзные изменения. В 2022 году Президент Садыр Жапаров подписал указ, предусматривающий трансформацию киноиндустрии. Это дало существенный импульс развитию всей отрасли.

Для сравнения: пять-шесть лет назад на всю систему кинематографии выделялось порядка 40-45 миллионов сомов. Эти средства распределялись между кинотеатрами, кинодирекциями, киностудией «Кыргызфильм», Департаментом кинематографии и другими организациями отрасли. Сегодня совокупный бюджет сферы и подведомственных организаций составляет около 1 миллиарда сомов. То есть объём финансирования вырос более чем в двадцать раз.

Благодаря этому мы получили возможность обращаться к темам и проектам, которые прежде были для нас практически недоступны. Кино — дорогостоящее искусство и одновременно сложное производство. Я считаю, что при сохранении нынешних темпов работы в ближайшие два-три года мы сможем говорить о появлении новой волны кыргызского кино, нового «кыргызского чуда».

В последние годы значительная часть средств направлялась на реконструкцию объектов, приобретение камер и другого оборудования, техническое переоснащение отрасли, а также непосредственно на производство фильмов. При этом сама система управления и координации во многом оставалась прежней.

Поэтому, когда около десяти месяцев назад я приступил к работе в Департаменте кинематографии, одной из первых задач стало изменение подходов к управлению, финансированию и распределению средств. Мы хотели уйти от ситуации, когда судьба проекта во многом зависела от решения одного человека.

Сегодня действует более коллегиальная система. Созданы художественные и художественно-экспертные советы, а отбор проектов проходит в два этапа.

Автор, у которого есть сильный сценарий, сначала представляет его киностудии «Кыргызфильм». Там проект рассматривают редакция и художественный совет. Если специалисты считают его достойным дальнейшей поддержки, он направляется в художественно-экспертный совет Департамента кинематографии, в состав которого входят 12 человек.

Раньше процедура была значительно проще: проект защищали на уровне киностудии, после чего он включался в тематический план и утверждался в департаменте. Сейчас мы стремимся к тому, чтобы государственное финансирование получали проекты, прошедшие полноценную профессиональную экспертизу.

— Подход действительно интересный. Получается, сегодня меняется не только система финансирования, но и сама организация кинопроизводства?

— Именно так. Мы не меняем кино, мы меняем структуру производства кино.

Для чего это необходимо? Мы проанализировали работу отрасли за последние три года. Средства выделялись и на фильмы, и на сериалы, однако крупных проектов было немного. Поэтому для нас было важно понять, насколько эффективно работают существующие механизмы и что необходимо изменить.

Результаты уже видны. Если пару лет назад запускались две-три полнометражные картины, то в этом году уже 14. Это серьёзный показатель. Даже в советское время одновременно такого количества проектов не было.

— О каких фильмах идёт речь? Какие жанры сегодня представлены в этих проектах?

— Раньше государственная система в основном поддерживала авторские, артхаусные, фестивальные картины. Сейчас мы стараемся расширять этот диапазон.

В этом году запущены копродукционные проекты с зарубежными продюсерами, в том числе с партнёрами из стран СНГ и Европы. Появились жанровые фильмы, ориентированные не только на фестивальную аудиторию, но и на широкий прокат, на рынок.

При этом основой национальной киностудии по-прежнему остаётся авторское кино. Мы не отказываемся от него. Наоборот, поддерживаем и дебютные работы молодых режиссёров.

Надеюсь, уже в ближайшее время зритель увидит результаты этой работы. Одни проекты уже вышли, другие появятся в прокате и на телеканалах, часть будет представлена на международных площадках и кинофестивалях.

Четырнадцать полнометражных фильмов за год — хороший количественный показатель. Теперь важно, чтобы этот рост сопровождался и повышением качества.

— Вот как раз о качестве. Когда мы возвращаемся к классике кыргызского и советского кино («Белому пароходу», «Уркуе» и другим известным картинам), то почти в каждой из них была не только история, но и глубокий смысл: размышление о человеке, времени, нравственном выборе, исторической памяти. Кино помогало молодому поколению осмысливать свои корни. Насколько сегодня сохраняется эта традиция? Сильно ли отличается мировоззрение современных режиссёров и сценаристов от поколения классиков?

— Тогда действовала совершенно иная система. Кино было тесно связано с государственной культурной политикой, существовали определённые ориентиры, в рамках которых работали авторы.

Наши выдающиеся режиссёры через творчество говорили не только о своём времени. Обращаясь к прошлому, они пытались дать молодому поколению тот фундамент, на котором можно строить будущее.

Вспомните «Белый пароход», «Кызыл алма», многочисленные экранизации произведений Чингиза Айтматова. Огромное значение имело и документальное кино. Многие киноведы и кинокритики до сих пор отмечают, что феномен знаменитого «кыргызского чуда» во многом проявился именно в документальном кинематографе.

После обретения независимости ситуация изменилась. Кыргызстан оказался частью глобального мира и глобального рынка. Если раньше направление развития кино во многом определялось единой государственной культурной политикой, то в условиях рыночных отношений перед режиссёрами открылось гораздо больше возможностей.

В 1990-е и 2000-е годы появились более смелые, порой провокационные картины. В определённой степени это был творческий демарш нового поколения режиссёров, желание говорить собственным языком и искать новые формы. Кыргызские фильмы начали активно участвовать в крупных международных кинофестивалях — в Локарно, Берлине, Пусане и на других площадках.

Сегодня приходит уже следующее поколение молодых кинематографистов. Многие из них только начинают формировать своё творческое мировоззрение. И наша задача заключается не в том, чтобы диктовать им, какое кино снимать, а в том, чтобы обозначить темы, которые сегодня важны для общества, и создать условия для профессиональной работы.

Одним из первых направлений стал «Кыргызсериал» — наша подведомственная организация. Там мы начали формировать тематические линии. Среди них здоровый образ жизни, укрепление государственности, историческая память, уважение к национальным традициям.

— То есть речь идёт и о том, чтобы через кино возвращать интерес к своим корням?

— Безусловно. К своим корням, традициям и людям, благодаря которым функционирует государство и общество.

За последние десятилетия отношение к некоторым профессиям заметно изменилось. Целые сферы столкнулись с серьёзными имиджевыми проблемами. Поэтому в текущем году мы запустили несколько социально ориентированных проектов.

Есть сериал о футболе, который популяризирует здоровый образ жизни. Начали снимать проекты об армии. Запущены два сериала о милиции, готовятся проекты о здравоохранении и системе образования.

Мы хотим через кино показать зрителю людей этих профессий с другой стороны, повысить уважение к работе сотрудников милиции, врачей, учителей, военнослужащих.

За последние десять месяцев мы постепенно выстраиваем связь между государственной культурной политикой и содержанием кинопроектов.

Планируется проведение Национального совета по кинематографии, где мы хотим определить семь основных тематических направлений. При этом ждём предложений и от общественных организаций, и от наших подведомственных учреждений.

Огромный пласт тем дала культура кочевников. Это история, выдающиеся личности, спорт, традиции, образование, ремёсла. На 2027 год можно объявлять конкурсы среди продакшн-компаний и предлагать авторам работать с этим материалом.

Сериал способен не только развлекать. Через него можно просвещать, рассказывать об истории, формировать интерес к национальной культуре и популяризировать традиционные ценности.

— Сюда же можно отнести и народные ремёсла. Игры кочевников ещё раз показали, насколько богат пласт традиционной культуры: национальные изделия, музыкальные инструменты, ремесленные технологии. Через кино всё это можно не только сохранить, но и вернуть в современную жизнь.

— Совершенно верно. И эти направления мы хотим сделать одними из приоритетных в 2027 году.

Это касается не только ремёсел, но и сельского хозяйства, прикладного искусства, жизни регионов. У нас есть сёла, известные своими мастерами, где поколениями изготавливают юрты, занимаются традиционными промыслами. Есть населённые пункты, где люди успешно работают в сельском хозяйстве.

Такие истории нужно показывать.

Особенно важно донести до молодого поколения простую мысль: серьёзный результат достигается трудом.

Сегодня информационное пространство часто создаёт совершенно другое представление об успехе. Некоторые инфлюенсеры, блогеры, так называемые эксперты убеждают молодёжь, что стать богатым и успешным можно едва ли не за несколько дней.

В реальной жизни всё иначе. Любой настоящий профессионал скажет, что за достижением стоят годы труда, образования, опыта, ошибок и постоянной работы над собой.

И через кино, через сериалы мы можем говорить об этом с молодёжью гораздо убедительнее, чем посредством нравоучений.

Мы изучаем опыт других стран. Один из наиболее ярких примеров — Южная Корея. Посмотрите, как через кинематограф и сериалы там соединяются прошлое, настоящее и будущее. Молодому зрителю постоянно показывают глубину собственной истории, национальные традиции, культурный код. При этом такой контент остаётся современным и востребованным далеко за пределами самой Кореи.

Почему мы не можем создавать подобные проекты?

Мы только начинаем этот путь. Для стран постсоветского пространства это во многом новый процесс. Раньше кино являлось частью государственной идеологии, а в глобальном мире оно одновременно развивалось и как серьёзная индустрия, как бизнес.

Сегодня нам необходимо соединить эти составляющие: профессиональное искусство, культурную миссию и современную киноиндустрию. Думаю, именно в этом направлении кыргызскому кинематографу предстоит двигаться дальше.

— То есть сегодня кыргызское кино постепенно переходит от прежней модели, где преобладала идеологическая составляющая, к современной индустрии, в которой важны и культурная миссия, и экономическая эффективность?

— Да. Причём сегодня мы видим, что многие страны вновь возвращаются к осмысленной культурной политике в кино. Тот же опыт Южной Кореи показывает: сериалы и другой контент могут создаваться при государственной поддержке и при этом оставаться востребованными у зрителя. Через кино страны формируют собственную повестку, обращаются к своим корням, истории, культурному коду.

— При этом нередко звучит мнение, что с ростом количества фильмов страдает их качество.

— Здесь нужно разделять государственный и частный сектор. По нашим прогнозам, в этом году в Кыргызстане будет снято около ста художественных фильмов. Конечно, качество у них разное. Кому-то не нравятся истории про «келинок», картины, действие которых целиком разворачивается, условно говоря, в одном коттедже. Такие фильмы тоже выходят в прокат и находят своего зрителя.

Но на эту ситуацию следует смотреть шире. Сто фильмов — это десятки продакшн-компаний, сотни рабочих мест, большое количество специалистов, которые переходят из одного проекта в другой и набираются опыта. Один продюсер во время работы над картиной может обеспечить занятость 40-60 человек. Он находит финансирование, собирает команду, запускает проект. И таких проектов сегодня много.

Поэтому частный сектор развивается очень динамично. Да, среди этих фильмов есть слабые, но есть и качественные работы. Сам факт появления такого количества проектов означает, что формируется полноценная индустрия.

— Можно ли уже назвать картины, которые доказали свою состоятельность либо на фестивалях, либо в прокате?

— Здесь важно понимать разницу между авторским и жанровым кино. В профессиональной среде всегда существовали артхаус и мейнстрим. Мейнстрим — это зрительское, жанровое кино, рассчитанное на широкую аудиторию. Артхаус — авторское кино.

Я бы сравнил авторское кино с высокой модой. На подиумах Милана или Парижа рождаются идеи, которые потом в адаптированном виде приходят в массовый рынок. Так же и в кинематографе: авторские картины часто первыми находят новый язык, становятся своего рода драйверами, а затем эти находки переходят в более массовое кино.

Поэтому нельзя говорить, что жанровое кино само по себе хуже. Оно развивается. Есть интересные работы Руслана Акуна, Бакыта Осмонканова, других режиссёров. Молодые авторы находят частное финансирование, берутся за серьёзные темы.

На мой взгляд, частный сектор постепенно проходит путь от количества к качеству. Подобный этап в своё время переживала Южная Корея. Государство там сознательно развивало национальную индустрию, стимулировало выпуск собственных фильмов. Сначала качество тоже было разным, однако за последние 15-20 лет корейский кинематограф совершил колоссальный рывок. Сегодня весь мир знает корейские фильмы и сериалы.

Французский кинематограф — другой хороший пример. Франция давно воспринимает кино не только как искусство, но и как серьёзную индустрию. Мой коллега однажды очень точно сказал: «Если одни страны продают нефть, Франция продаёт кино». Мы все выросли на французских комедиях, и сегодня этот кинематограф продолжает приносить стране огромные доходы.

Поэтому, если смотреть на происходящее в исторической перспективе, то мы сейчас находимся на переломном этапе. Количество постепенно должно перерасти в качество.

Я постоянно общаюсь с авторами из частного сектора. Мы приглашаем их на фестивали, мастер-классы, образовательные программы. Они повышают квалификацию, получают новые навыки. Думаю, в ближайшие три-пять лет мы увидим целую плеяду сильных режиссёров жанрового кино, способных работать уже не только на кыргызский рынок, но и на зарубежную аудиторию.

— Очень хотелось бы увидеть такой прорыв.

— Для этого необходимо время. Но изменения уже происходят.

Люди, пришедшие в частный кинематограф как любители, сегодня получают профессиональное образование, изучают режиссуру, сценарное мастерство, продюсирование. Это очень важный процесс.

Частный сектор часто критикуют за непрофессионализм. Однако многие из тех, кто несколько лет назад начинал практически с нуля, сегодня сознательно идут учиться и повышают свою квалификацию. Поэтому я надеюсь, что в ближайшие три-пять лет мы увидим гораздо больше качественных картин, способных заинтересовать не только кыргызстанского зрителя, но и аудиторию за рубежом.

При этом нельзя забывать и об авторском кино. Кыргызские режиссёры имеют свою историю участия и побед на международных фестивалях. И каждый такой успех подтверждает, что в нашей киноиндустрии есть профессиональные авторы, способные создавать серьёзный творческий продукт.

— А насколько авторское кино сегодня способно окупать себя? Всё-таки фестивальный успех и коммерческий результат далеко не всегда совпадают.

— Для нас это действительно один из острых вопросов. Сейчас Департамент кинематографии изучает возможности изменения системы проката авторских проектов.

В «Кыргызфильме» мы начали развивать и жанровое направление. Хотим, чтобы бренд «Кыргызфильма» ассоциировался не только с авторскими картинами. В прокатном пакете могут одновременно присутствовать авторское, документальное и жанровое кино. Такой подход даёт больше возможностей и для зрителя, и для самой киностудии.

Недавно в прокат вышел фильм «Каргыш». Он окупился примерно за десять дней. В начале года вышла жанровая картина «Экөөбүз», собравшая около 10 миллионов сомов.

Перед нами поставлена задача — искать новые источники финансирования, развивать монетизацию. Я всегда говорю: культура не должна ассоциироваться исключительно с образом «голодного художника». Культурная сфера тоже должна уметь зарабатывать.

В этом году мы уже видим результаты такой работы. «Кыргызсериал», например, за девять месяцев заработал около 20 миллионов сомов. Раньше эти показатели составляли два, три, четыре миллиона.

— То есть постепенно появляется тенденция к самоокупаемости?

— Да. Причём зачастую мы работаем с тем контентом, который уже был создан. Мы не обязательно производим что-то принципиально новое — меняется сама концепция монетизации, подход к распространению и продаже контента. Запущен мониторинг этой работы.

Это ещё раз показывает, что к развитию отрасли нужен комплексный подход.

— Каков сегодня средний бюджет сериала?

— Если говорить о проектах «Кыргызсериала», то в среднем производство 10-12 серий обходится примерно в 30 миллионов сомов.

При этом перед такими проектами стоят не только коммерческие, но и культурные, социальные задачи. Например, в этом году через сериал о футболе мы продвигаем тему здорового образа жизни.

— На этом фоне особенно выделяется исторический фильм «Жүсүп». Его бюджет называют рекордным для отечественного кино.

— Для Кыргызстана это действительно очень крупный проект.

И меня радует прежде всего то, что фильм вызвал большой общественный интерес. Последние недели «Жүсүп» активно обсуждают в социальных сетях. Молодые люди начали говорить о Жусупе Абдрахманове, интересоваться этой личностью.

Когда мы поднимали эту тему год назад, многие представители молодого поколения не очень хорошо понимали, кто такой Жусуп Абдрахманов. Сегодня ситуация меняется.

Для сравнения: когда снималась «Курманжан Датка», бюджет картины составлял около 60 миллионов сомов. Это было в 2013-2014 годах, когда обычный полнометражный фильм мог получать от государства всего три-четыре миллиона сомов. Масштаб совершенно иной.

Съёмки «Жүсүпа» проходили в нескольких странах, в том числе в Кыргызстане, Казахстане, Узбекистане и России. Историческое кино вообще чрезвычайно затратно. Нужны костюмы, декорации, массовые сцены, сложная работа художников и операторов.

Только несколько съёмочных дней за рубежом могут стоить миллионы сомов. А бюджеты крупных исторических фильмов в других странах исчисляются уже сотнями миллионов.

И всё же такие картины обществу необходимы.

Недавно мне прислали сообщение одной девушки. Она рассказала, что во время учёбы в университете преподаватель дал ей книгу о Жусупе Абдрахманове. Она прочитала её ради зачёта, пересказала и со временем практически всё забыла.

Спустя девять лет девушка посмотрела фильм и написала: «Мне стало стыдно. Я вспомнила ту книгу, вспомнила имя Жусупа Абдрахманова. Во время просмотра я плакала, потому что впервые по-настоящему почувствовала, насколько тяжело формировалась наша государственность».

На мой взгляд, это один из самых важных ответов на вопрос, зачем нам историческое кино.

— Фильм вызвал немало критики, в том числе со стороны родных самого героя. Скажите, где для вас проходит граница между художественным вымыслом режиссёра и ответственностью перед исторической правдой и семьёй национального героя? И ещё один вопрос: привлекались ли к работе над фильмом историки в качестве консультантов?

—  Хороший вопрос. Я думаю, что об этом должны рассказать сами авторы. Мы по линии департамента формируем общую повестку. С авторами тоже встречались, разговаривали на эту тему. Да, это авторское видение, это тема Жусупа Абдрахманова. Я считаю, что самое главное — молодому поколению теперь будет понятно, кем он был, что сделал для становления сегодняшней республики, какие этапы пришлось пройти.

Мне кажется, этот вопрос правильнее задать авторам. Я тоже его задавал, и вам будет интереснее получить ответ непосредственно от них. А по линии департамента, я считаю, мы должны снимать больше таких фильмов.

Как я говорил вначале, теперь мы переходим к новой форме финансирования проектов. Раньше, например, чтобы запустить фильм, достаточно было одной бумаги. Письмо: нужно снять документальный фильм про Жусупа Абдрахманова. Его спускали, передавали какому-то режиссёру, и он всё делал.

В случае с художественным фильмом «Жүсүп» несколько лет проходили конкурсы на сценарий, режиссёра и  другие. Понятно, что одна часть семьи сейчас критикует картину, а другая благодарит её создателей. Просто они не публичные и делают это молча.

Историки привлекались. Это три-четыре историка, которые непосредственно писали книги о Жусупе Абдрахманове, авторы основных работ о нём.

Я думаю, что эта картина открывает новый горизонт. Я специально смотрел, сколько снято фильмов о Сталине, Ленине, Черчилле. А о Жусупе Абдрахманове это первая картина. Думаю, мы открываем возможности для молодых авторов, чтобы они снимали своих Жусупов. Мы создали этот импульс.

— Как вы думаете, этот фильм больше рассчитан на молодого зрителя или на среднее и старшее поколение?

— Мне кажется, этот вопрос надо задавать авторам, режиссёру и национальной киностудии. Я считаю, что задача, которую государство поставило перед авторами и национальной киностудией, — снять художественный исторический фильм про Жусупа Абдрахманова, она выполнена.

Мы обратились к руководству Министерства культуры и другим госорганам через нашего министра. Я надеюсь, что представители госорганов посетят специальные показы, организованные для них в кинотеатре «Ала-Тоо».

Да, есть отдельные публикации, статьи, но комплексной информации нет. Теперь будет понятнее, кто он и что сделал для нашего государства. Я думаю, что мы открыли хорошую возможность для того, чтобы таких картин снималось больше. В этом году по линии «Кыргызсериала» мы тоже говорили: в начале года вышел сериал про отцов-основателей. Мы просим авторов написать сценарии второго и третьего сезонов. Эта тема должна раскрываться.

Мы должны снимать фильмы про Айдарбекова, Ишеналы Арабаева и других  выдающихся просветителей и общественных деятелей. Готовы поддерживать авторов. И чем больше будет таких проектов, тем лучше.

— Старт дан, опыт есть. Теперь нужно это развивать и повышать качество.

— Когда я спросил: «Кто работал над картиной?», оказалось, что 85% — молодые ребята. И это радует. После такой картины они уже на голову выше стали. У них появилось понимание, как работают над историческими картинами: с костюмами, светом, операторской работой, сценарием, драматургией. Там очень много составляющих.

Эти ребята сейчас разошлись по частным проектам, набираются опыта. И я думаю, что в ближайшие год-два мы будем запускать много исторических проектов. Они снова будут объединяться и дальше работать в этом направлении.

У нас, как вы знаете, есть известный роман Тологона Касымбекова «Сынган кылыч» («Сломанный меч»). Это тоже актуальная тема. Роман очень большой, одной или двух серий для него мало. Нужен сериал на 10–20 серий, как это делают в Турции, чтобы молодое поколение понимало, что мы за нация, какой у нас культурный код. Я думаю, что у нас всё только начинается, и мы стоим, как я говорил вначале, на пороге кыргызского Ренессанса.

Чтобы понять, какой у нас в киноиндустрии провал в профессиональных кадрах и их подготовке, в этом году мы увеличили финансирование всех наших кинофестивалей. Кинофестивали — это не просто показы фильмов, это ещё мастер-классы, семинары. Например, если в 2025-м проект получал 500 тысяч сомов и фестиваль проводился достаточно камерно, то в этом году мы довели финансирование до 3-4 миллионов сомов, чтобы приезжали международные эксперты, обучали продюсированию, сценарному и операторскому мастерству.

— Кстати, я хотел бы здесь заострить внимание. Технологии развиваются, совершенствуются оборудование, техника, мастерство съёмки. А как у нас обстоят дела со сценаристикой?

— Вы затронули больную точку. Я спрашивал в начале года у киностудии, когда они объявляли конкурс. Поступило около 50 сценариев, из них отобрали всего восемь или девять проектов. Очень мало. И это проблема не только наша. Мы общались с коллегами из соседних стран, все по-разному пытаются её решать. Написание хорошего произведения для нас остаётся проблемой.

В советское время готовили профессиональных сценаристов, существовали специальные мастерские, где их обучали два-три года. Потом они перерабатывали произведения, писали киносценарии, и появлялись шедевры. Многие режиссёры, стоявшие у истоков «казахского чуда», проходили такие курсы. Сегодня у нас подобных институтов нет, поэтому сейчас вместе с Союзом писателей и Союзом кинематографистов мы обсуждаем запуск в 2027 году сценарных лабораторий в нашей стране.

— Проводить тренинги, семинары?

— Мы хотим даже открыть своего рода кинолагерь, куда будут приезжать специалисты и помогать нашим кинематографистам повышать профессиональный уровень. Недавно я вернулся из кинолагеря Post Space. Это инклюзивный кинолагерь, куда приехали международные отборщики крупнейших кинофестивалей: Каннского, Суздальского и других. Они рассказывали нашим молодым кинематографистам, как работать с проектом, оформлять его, подавать заявку.

Мы уже понемногу ведём эту работу: учим, как проводить питчинг, защищать свой проект, выбирать темы, работать с продюсерами. Это своего рода лаборатория.

— Питчинг сегодня — это конкурс, а там неизбежно возникают споры. Как они разрешаются?

— Ещё год-два назад система была такой: ты приносишь сценарий в киностудию, и всё решается на уровне студии художественным советом из пяти-семи человек. Директор принимает решение, какой проект запускать.

С этого года мы изменили положение и ввели двухэтапную систему, создали, как мы это называем, единое окно. Теперь автор приносит сценарий в национальную киностудию «Кыргызфильм» или в творческое объединение «Кыргызсериал» — в зависимости от того, фильм это или сериал.

Там проходит первая селекция, первый отбор. В «Кыргызсериале» семь экспертов, в «Кыргызфильме» — девять. Они анализируют работы и лучшие проекты направляют в департамент. В департаменте 12 экспертов. Мы специально уменьшили количество госслужащих и работников системы. Там в основном творческие люди: сценаристы, продюсеры, режиссёры, актёры. В комиссию также пригласили представителей Академии наук, Союза писателей, Союза композиторов, Союза кинематографистов.

Все эти люди уже коллегиально принимают решение, какой проект выбрать из тех, что поступили из «Кыргызфильма» или «Кыргызсериала».

С начала года мы провели около 14-15 заседаний. Идёт селекция, отбираются хорошие, качественные проекты. Раньше такой экспертизы не было. На уровне киностудии проводилась первичная экспертиза, и на этом всё заканчивалось. Поэтому, как вы слышали, возникало много скандалов и разбирательств. Сейчас творческие люди сами принимают решение, какой проект запускать.

Есть хороший сценарий, хороший автор, хорошая концепция — давайте запускать. В этом плане мы выстроили вертикаль.

Есть и второй важный момент. Раньше фестивали и кинообразовательные мероприятия финансировались департаментом в значительно меньших объёмах. Пару лет назад на фестивали и различные проекты в общей сложности направлялось около 13 миллионов сомов. В этом году сумма превысила 100 миллионов.

Это говорит о том, что через новые институции мы стараемся развивать образование и профессиональные навыки. Это позволит качественнее подходить к производству новых творческих продуктов. Я надеюсь, что такая комплексная работа сдвинет с мёртвой точки старые подходы, и придёт новая волна авторов.

Для творческого человека пройти питчинг, защитить проект в киностудии или экспертном совете при департаменте — не проблема.

Для людей, которые не понимают этой сферы и привыкли приходить с одной бумажкой, знакомствами и связями, как это было раньше, когда сверху спускали: «Это должно запуститься, это должно сниматься», — мы такую практику остановили. Конечно, в мой адрес и в адрес департамента идёт колоссальная критика, оказывается давление.

С начала года мы приостановили около 19 таких проектов, вообще не запустили их. К нам приходят: «Надо про этого человека снять». Я говорю: «Пожалуйста, идите, пишите сценарий».

Что ещё дал этот инструмент? Начал расти статус сценаристов и режиссёров. За ними стали охотиться люди, которые хотят снять фильм о той или иной исторической личности. Их теперь буквально разрывают. Недавно разговаривал с одним молодым сценаристом. Он говорит: «Байке, я только в мае 2027 года освобожусь. В этом месяце мне про этого надо написать сценарий, потом два месяца, три месяца, полтора месяца на другую персону».

Это дало толчок тому, чтобы в киноиндустрии наконец появился более профессиональный подход. Раньше достаточно было просто спустить письмо или обращение. Теперь нам нужен качественный сценарий, качественная тема, которая действительно даст импульс развитию культурной политики.

— Если бы завтра вам дали неограниченный бюджет и полную творческую свободу без цензурных рамок на экранизацию одного классического кыргызского произведения, какую книгу вы бы выбрали и какому режиссёру доверили съёмки как продюсер?

—  В том-то и дело, что сейчас всё идёт через конкурс. Например, почему в Японии делают лучшие автомобили, оборудование, микрофоны, камеры? Потому что есть узкопрофильные специалисты, которые занимаются своим делом. Есть экспертное мнение. У нас, к большому сожалению, в последние годы всё это размылось.

Теперь мы выстраиваем единую вертикаль. Это международная практика, когда проект проходит несколько этапов. И это норма. Потому что человек, которого вы или я выбрали режиссёром того или иного проекта, если на втором этапе он не прошёл художественно-экспертный совет департамента, значит, он не готов.

Ещё одна важная вещь: большие государственные проекты теперь будут проходить три этапа.

Первый этап — «Кыргызфильм», художественный совет, где анализируется сценарий. Второй — художественно-экспертный совет на уровне департамента, где проект рассматривается комплексно: бюджет, концепция, визуальный ряд, актёрский состав и так далее. Если стоимость проекта превышает 50 миллионов сомов, то он автоматически направляется в Национальный совет по кинематографии при Президенте Кыргызской Республики.

Там рассматривается весь профессиональный кейс режиссёра: что он сделал до этого, какие у него были проекты. Как у нас часто говорят: «Тааныш-билиш коёт кыргыздар». Такая практика должна прекратиться, и проходить должны действительно профессиональные проекты.

Нам нужно окончательно выстроить и оцифровать эту систему. Думаю, потребуется ещё около года. И я считаю, что 2026-2027 годы станут историческими для кыргызского кино, потому что будут проходить сильные проекты.

Есть кинодеятели, которые два-три раза снимали за счёт государства, а результата не было: фильмы не участвовали успешно в фестивалях, не выходили в широкий прокат. Потом они начинают говорить: «Я же снимал». Но результата нет.

— Хорошо, фильм оказался убыточным, не принёс кассовых сборов. Что в таком случае?

— По новым правилам такие люди уже не будут проходить через нашу систему. Они попадают в своего рода «чёрный список».

Возьмём спорт. Мы видим, какие результаты спортсмен показывает за последние три года. Спортсменов, которые не демонстрируют необходимых результатов, мы не отправляем на Олимпиаду. Есть международные стандарты, международная аккредитация.

В кино в этом плане мы пока проседаем. Поэтому сейчас вводим международные стандарты. Для чего? Чтобы росло качество. И настоящим талантливым авторам бояться этого нечего. Наоборот, им станет проще получать проекты и финансирование.

— Вы перечислили несколько режиссёров и фильмов. На ваш личный взгляд, какие три фильма кыргызстанский зритель сегодня обязательно должен посмотреть?

— У меня по каждому направлению, по каждому жанру есть свои три фильма. Давайте начнём с наших классиков. Я бы, конечно, назвал дебютную короткометражную картину Толомуша Океева «Лошади». Через судьбу одной лошади автор показывает целый цикл жизни, мироздания.

Ещё одна картина – Болотбека Шамшиева «Манасчы» про великого сказителя, манасчы Саякбая Каралаева. В то время существовала определённая идеология, философия, и автор через короткометражный фильм раскрыл образ, феномен Саякбая Каралаева. У нас сохранились уникальные архивные кадры.

— Может быть, сейчас есть необходимость вывести эти картины на широкий экран?

— Да. Мы сейчас всё это выкладываем на YouTube-каналы, хотя там нужно решать вопросы с авторскими правами.

Третьей я бы порекомендовал «Замки на песке». Это тоже очень интересная документальная картина.

А если говорить о полнометражных фильмах, то это, конечно, картины Мелиса Убукеева. Он классик кыргызского кино, один из первых национальных режиссёров, получивших профессиональное образование.

Он снял «Трудную переправу». Представьте, ещё в 1960-е годы снял фильм об Уркуне, завуалировав эту тему под определённой маской.

И, конечно, у Болота Толёновича Шамшиева очень много картин, ставших классикой. Я особенно люблю «Белый пароход» и «Волчью яму», которая в своё время была очень кассовой. Среди работ современных режиссёров, конечно, назвал бы «Курманжан Датку». «Жусупа» я бы тоже порекомендовал молодым зрителям.

Знаете, государственная политика в области кино на самом деле очень сложная. Нам кажется, что всё легко: сейчас мы вот так сделаем, и всё получится.

Недавно я подготовил для экспертов аналитическую справку о том, как в Кыргызстане за последние 20 лет запускались исторические картины, какие проекты состоялись, а какие нет. Надо сказать большое спасибо Султану Акимовичу Раеву за то, что он в своё время, будучи министром, запустил такой большой проект, как «Курманжан Датка». Правительство тогда выделило средства на эту картину.

Следующий проект — «Шабдан баатыр». Снять эту картину доверили известному режиссёру Эрнесту Абдыжапарову. Он прошёл конкурс, написал первый вариант сценария и передал его историкам. Между историками возникли разногласия. Одни считают Шабдан баатыра героической личностью, другие придерживаются иной точки зрения.  Возник конфликт, и картину заморозили.

Потом запускается другой проект «Тайлак баатыр», посвящённый большому юбилею. Планировалось выделить значительные средства. Авторы Каныбек Иманалиев, Садык Шер-Нияз и Бакыт Турдубаев пишут сценарий, приезжают родственники героя, читают его первый вариант и говорят: «Ой, наш предок был другим. Вот такой была личность. Надо вот так».

Режиссёр ведь тоже творческая личность. Он говорит: «Сейчас ещё едет делегация, 14 человек, нужно с ними посоветоваться». Мне кажется, режиссёр правильно сделал. Он оставил сценарий и сказал: «У вас уже есть 12 режиссёров, пусть они и снимают».

В своё время должна были запустить картину и про Кочор-Молдо. Там тоже возникли конфликты, скандалы, разногласия. Всё это мешало создавать кино. За эти 20 лет мы могли бы запустить большое количество исторических картин. Наша индустрия сегодня профессионально была бы на голову выше.

Думаю, что история с Жусупом Абдрахмановым в очередной раз подтверждает, что наша киноиндустрия очень интересная, динамично развивающаяся. И раз она вызывает споры, значит, нам есть что обсуждать.

Я надеюсь, что в следующем году появятся ещё исторические картины, уже по новой модели финансирования и отбора. И мы увидим качественный рост.

Даже сегодняшняя картина, я считаю, открывает много интересных фактов о    Жусупе Абдрахманове. На одном из показов мы встречались с коллегами из Казахстана. Они поблагодарили за эту картину. О Жусупе Абдрахманове давно слышали, но фильма о нём не было. Кто-то читал пару статей в «Википедии», кто-то просто слышал это имя.

Благодаря картине сформировался образ. И кино как часть культурной политики несёт важную миссию для общества — раскрывает актуальные темы.

Да, критика идёт, но, как говорится, караван движется дальше. Мы не должны останавливаться. Сейчас я слышу: «Не надо исторические фильмы снимать». Но снимать надо.

Мы планируем ежегодно выпускать одну-две исторические картины, чтобы киноиндустрия профессионально развивалась. Ведь это ещё и оборудование, которое остаётся в Кыргызстане. На эти средства закупаются новая техника, реквизит, костюмы. Всё это остаётся на базе киностудии «Кыргызфильм».

Например, после картины о Жусупе уже есть отдельная костюмерная. Мы можем снимать следующих персонажей, используя эти костюмы. Сокращаются производственные издержки. Есть художники, которые работали над проектом, операторы, сценаристы. Всё это накапливает профессиональный опыт.

Я рад, что в социальных сетях идёт такая бурная дискуссия: «Надо было сделать так», «Надо было добавить это». Это творческое обсуждение.

В Америке, например, после фильмов приглашают режиссёров, и киноведы вместе со зрителями обсуждают картину в формате «вопрос — ответ». Есть культура диалога авторов со зрителями. Режиссёры слышат и критику, и замечания по поводу каких-то ошибок. Это мировой тренд.

Мы к этому пока только идём. Думаю, в ближайшие три-пять лет у нас сформируется культура взаимодействия авторов со зрителем.

Ещё одну важную вещь хочу сказать по поводу критики. Мы её не боимся. Наоборот, я один из тех людей, которые поддерживают профессиональную критику.

В этом году по проекту Департамента кинематографии мы запустили «Сынчы» («Критик»). Когда изучаешь книги и материалы про кыргызское кино, видишь, что за 34 года вышло всего несколько книг, несколько статей. Для истории кыргызского кино это очень мало.

Мы запустили целую лабораторию. В ней работают профессиональные киноведы, кинокритики, которые проводят мастер-классы для молодых людей, желающих писать статьи, заниматься аналитикой. Уже появилось большое количество рецензий на их сайте и в социальных сетях.

Они и хвалят проекты, и критикуют отдельные моменты. Проект «Сынчы» будет реализовываться до конца 2026-го. Думаю, в следующем году мы продолжим его финансирование. Приезжают международные эксперты из Казахстана и других стран, обучают наших молодых ребят киноведению, кинокритике.

Всё это бесплатно. Для чего? Чтобы профессионально растить специалистов в этой сфере.

Что это нам даст? Сейчас выпускаются десятки проектов. Появится профессиональная среда, которая сможет их оценивать и анализировать. Авторы, которые, условно говоря, переводят через DeepL французскую картину на кыргызский язык, добавляют пару кыргызских шуток и снимают её за 3 миллиона, думая, что никто этого не заметит, уже не смогут оставаться незамеченными. Будут критика, анализ, профессиональная оценка.

Поэтому мы не только распределяем деньги и выдаём субсидии на производство фильмов и сериалов, но и развиваем профессиональную критику. Я считаю, что это тоже важный проект для оздоровления киноиндустрии в целом.

Как говорят, если ты выполнил работу и есть критика, значит, работа была сделана.

— То есть если о вас плохое говорят, значит, вы хороший человек?

— Не знаю насчёт этого. Я хочу сказать другое: это творчество. Авторам, которые создают фильмы, сериалы, очень больно, когда их просто хейтят. Модным словом скажу: написать, что фильм такой-то и поставить многоточие, это не критика.

Киноведы и кинокритики должны делать глубокий анализ: «Здесь эмоциональная линия не развивается, нет роста, нет спада. Персонаж идёт монотонно». Такой анализ уже даёт толчок самим актёрам, сценаристам, режиссёрам. Мне кажется, профессиональные киноведы могут дать качественный импульс развитию всей киноиндустрии.

— Из того, что я услышал, понимаю, что сейчас мы переживаем новый этап становления отечественного кино. Развиваемся, учимся на своих ошибках, где-то получаем убытки, где-то прибыль. В любом случае я желаю нашему кино как можно больше зрителей.

И всё же хотелось бы, чтобы фильмы, которые у нас снимаются, чему-то учили молодое поколение. Есть и взрослые зрители, которым интересно погрузиться в историю, мораль, психологию, аллегорию. Искренне желаю развития отечественному кино.

И последний вопрос. Учитывая весь этот мир кинопроизводства, какой фильм в вашем личном хит-параде занимает первое место?

— Первое место? Вы знаете, это один фильм. Я, конечно, в первую очередь хотел бы отметить картину Мелиса Убукеева.

В этом году мы отмечаем юбилей кыргызского кинематографа. Восемьдесят пять лет назад у нас появилась студия хроники. Позже она трансформировалась в национальную киностудию «Кыргызфильм».

Так началась большая, 85-летняя история. И когда мы анализируем, кто из режиссёров формировал представление о том, каким должно быть кыргызское кино, в этом списке, конечно, стоит Мелис Убукеев. Он был первым профессиональным национальным кинорежиссёром.

Если посмотреть его дебютную картину, то там работали многие из тех, кого потом назовут классиками кыргызского кино. Он открыл очень много талантливых театральных актёров, раскрыл их для мира кино. Он помог и театру, и кинематографу.

К большому сожалению, его кинематографическая судьба была короткой, хотя сам он прожил долгую жизнь. И если говорить о фильмографии, я считаю, что его первая картина для меня — номер один. Потому что он был пионером в этом направлении.

— Спасибо вам, Талантбек Толобекович, за честный, открытый разговор.   Желаю нашему кинематографу развития, а зрителям — как можно больше фильмов, ради которых хочется идти в кинотеатр.

– Спасибо, что уделили время для интервью. Как вы оцениваете результаты прошедших Всемирных игр кочевников для сборных команд Кыргызстана?

— Мы высоко оцениваем общие показатели спортсменов Кыргызстана. Их подготовка, опыт, способность конкурировать, особенно в национальных видах спорта, показали хорошую результативность. Для нас самое главное — не ограничиваться лишь завоеванием медалей спортсменами, но и в очередной раз продемонстрировать престиж национальных видов спорта кыргызского народа на международной арене. Всемирные игры кочевников с каждым годом расширяются, а конкуренция растёт. Поэтому данный результат для нас — это не просто достижение, а возложение большой ответственности на следующие соревнования.

– В этом году на Всемирных играх кочевников были представлена как кыргызская игра кок-бору, так и казахская кокпар. В чём их различие? Правда ли, что в кокпаре задние копыта лошадей не подковывают?

— Исторические корни, философия и культура игр кок-бору и кокпар очень близки друг к другу. Однако сегодня в порядке проведения соревнований и правилах этих двух видов спорта есть различия. В кыргызском кок-бору особое значение имеют тактика игроков, способы работы с тушей (улаком), забрасывание туши в тай казан и борьба на игровом поле. В казахском кокпаре также есть свои сложившиеся правила и порядок ведения игры.

– В этом году сборные команды Кыргызстана одержали победу как в кок-бору, так и в кокпаре. Что стало причиной победы? Как вы готовили и распределяли спортсменов на две игры?

— Победа не решается только в день игры. За ней стоят долгосрочная подготовка, труд тренеров, дисциплина спортсменов и, самое главное, – правильный выбор. У Кыргызстана большой опыт в кок-бору. А в кокпаре важную роль сыграла способность игроков адаптироваться к стилю игры и конкретным правилам. Поэтому при отборе спортсменов, наряду с их индивидуальным мастерством, учитывались опыт, физическая подготовка, работа с лошадью и роль в командной игре. Здесь следует отметить одну вещь: победа — это результат совместного труда не одного человека, а всей команды, тренеров, конюхов (ат таптоочу) и организаторов.

– Казахстанские и американские спортсмены отметили, что кони кыргызстанских игроков сильные, боевые и преданные всаднику. Как вы готовите лошадей? Как их отбирают для участия в соревнованиях?

— В кок-бору роль лошади очень велика. Хороший всадник и хороший конь должны дополнять друг друга. При выборе лошади учитываются её здоровье, физическая подготовка, выносливость, скорость, ловкость, характер и поведение во время игры. После этого проводится специальная дрессировка (тренировка). Животное должно привыкнуть к шуму во время игры, большому скоплению людей, плотному контакту с другими конями и высоким физическим нагрузкам. Также важен ветеринарный контроль. Лошадь, предназначенная для соревнований, должна быть здорова и готова к спортивным нагрузкам.

– Для проведения спортивных соревнований нужны правила. Существуют ли единые мировые правила по национальным видам спорта? Или их разработал Кыргызстан, внёс в регламент, а остальные страны были вынуждены согласиться? Кто и как судит такие соревнования?

— Здесь нужно чётко разграничить. Нельзя сказать, что по всем национальным видам спорта сформировались единые универсальные правила по всему миру, как в олимпийских видах. Регламент соревнований по каждому виду спорта, представленному в Играх кочевников, разрабатывается заранее, доводится до сведения стран-участниц и согласуется с организаторами. Правила каждой игры обсуждаются, дополняются и утверждаются соответствующими федерациями и международной федерацией на специальных семинарах и собраниях, и только после этого соревнования проводятся в соответствии с этим регламентом.

– После завершения Игр в социальных сетях возникли большие споры по поводу медального зачёта. Даже пресс-секретарю Президента Аскату Алагозову пришлось выступить с заявлением. Может быть, на Всемирных играх кочевников вообще не стоит определять победителя и вручать медали? Ведь основная цель Игр — не определение победителя, а сохранение национальных традиций?

— Основная цель Всемирных игр кочевников, безусловно, заключается в сохранении, развитии и популяризации среди мировой общественности национальной культуры, традиций и этноспорта. Здесь необходимо уточнить один важный момент: согласно официальной концепции Всемирных игр кочевников в рамках соревнований не ведётся общий командный зачёт между странами и не составляется единый рейтинг государств по количеству завоёванных медалей. Это связано с тем, что основная идея Игр основана не на соперничестве государств за превосходство, а на укреплении согласия, дружбы между народами и объединении вокруг общего историко-культурного наследия. Однако, поскольку это спортивное мероприятие, личные достижения и труд участников по каждому виду спорта должны фиксироваться отдельно и оцениваться медалями. Ведь спортсмен готовится годами и защищает честь своей страны, поэтому официально отметить его победу очень важно. Вопрос заключается не в отказе от медалей, а в правильном разъяснении общественности этой основной концепции Игр — «общий рейтинг не публикуется».

– Насчёт видов конного спорта мы уже выяснили, а как отбираются животные для участия в других национальных соревнованиях, например, тайганы и беркуты? Проверяют ли их перед соревнованиями?

— Да, при участии животных в соревнованиях их здоровье и безопасность должны стоять на первом месте. В соревнованиях с тайганами, беркутами и в других традиционных спортивных направлениях учитываются физическое состояние зверя или птицы, его подготовка и пригодность к участию. Кроме того, должны соблюдаться ветеринарные требования. Потому что наряду с развитием национального спорта важно также ответственное отношение к животным. Наша цель — не только сохранить традиции, но и развивать их в соответствии с современными требованиями безопасным и культурным образом.

– Благодаря сериалу «Игра в кальмара» многие познакомились с корейскими национальными играми. Некоторые из них напоминают те, что бытовали издревле у кыргызов. Участвовали ли корейские спортсмены во Всемирных играх кочевников в Кыргызстане и какие результаты они показали?

 — Да, к слову, спортсмены и делегации из Кореи постоянно участвуют во Всемирных играх кочевников и проявляют интерес к национальному спорту. Для нас это очень важно. Ведь главная цель ВИК — представить вместе традиционный спорт самых разных народов. Наличие некоторых схожих элементов в национальных играх Кореи и традиционных кыргызских играх также показывает, что оценка физической силы, ловкости, точности и соперничества является общим явлением в кочевых и традиционных культурах.

В этот раз с делегацией, приехавшей из этой страны, мы провели встречи по заключению меморандума о сотрудничестве. В ближайшее время мы отправимся в Корею для его подписания. Мы поддерживаем такие начинания. Потому что для Кыргызстана Всемирные игры кочевников — это не только площадка для завоевания медалей, но и отличная возможность показать наш национальный спорт миру и обменяться опытом, ознакомиться со спортивной культурой других народов.

Подводя итог беседе хочу отметить: наша главная цель — не ограничиваться сохранением национальных видов спорта, но и развивать их в соответствии с современными требованиями, выводя на международный уровень.

– Спасибо большое и успехов в развитии этноспорта!

Беседовала Алия МОЛДАЛИЕВА

В рамках Дней культуры 9 октября в центре «Толкун» в 18.30 начнётся концерт группы «Ооэдодайко» с участием музыкального коллектива «Суши бармак». На следующий день в ИГУ им. К. Тыныстанова в 10 утра начнутся выступления «Ооэдодайко» и «Суши бармак», демонстрации японских видов спорта (кэндо, дзюдо, айкидо), мастер-классы по каллиграфии, оригами, надеванию юкаты (традиционная японская одежда), японскому языку, традиционные японские игры.

«Ооэдодайко» – это группа кыргызстанцев, играющих на японских барабанах тайко. В составе ансамбля «Суши бармак» – японцы, живущие в Кыргызстане, исполняющие японскую музыку.

Все желающие жители и гости Каракола могут прикоснуться к культуре Страны восходящего солнца, так как вход на все мероприятия свободный.

На несколько дней Кыргызстан стал центром мирового этноспорта, показав миру, что способен принимать крупные международные мероприятия и превращать национальное культурное наследие в масштабный международный проект.
Едва завершился один масштабный международный проект, как произошло событие уже совершенно иного, технологического масштаба.

Президент Садыр Жапаров 1 октября в США принял участие в запуске первого национального спутника Кыргызстана. Космический аппарат был выведен на околоземную орбиту с базы Космических сил США Ванденберг в штате Калифорния при помощи ракеты-носителя Falcon 9 американской компании SpaceX.

Запуск прошёл успешно. Спутник стал первым национальным космическим аппаратом Кыргызстана. Для страны это не просто очередной технологический проект. Получаемые со спутника данные позволят по-новому наблюдать за собственной территорией из космоса.

Сам аппарат — настоящий наноспутник: его масса составляет около 5 килограммов. На его разработку и сборку ушло около двух с половиной лет. Проект реализован в ОАО «Кыргыз Асман». Непосредственные работы по сборке аппарата велись командой из 10 местных инженеров на базе завода имени Ленина в Бишкеке под руководством компании ОсOO «Кыргыз Электроника», которая курировала этот процесс. Расчётный срок работы нынешнего аппарата составляет не менее 15 лет.

Президент Садыр Жапаров назвал 1 октября исторической датой.

«Будущие поколения, когда будут спрашивать, когда впервые спутник Кыргызстана полетел в космос, пусть запоминают — 1 октября 2026 года», — сказал он.

Первый аппарат, по словам главы государства, лишь начало. Следующим этапом должно стать создание спутника связи и телекоммуникаций. В перспективе такой аппарат может использоваться для передачи данных и обеспечения связи. Президент заявил о планах Кыргызстана запустить спутник связи в ближайшие 5-10 лет. Спутниковая связь может стать частью развития национальной цифровой инфраструктуры, особенно там, где строительство наземных сетей затруднено географией страны.

Маленький аппарат — большие задачи

Основная задача аппарата — съёмка земной поверхности с помощью камер высокого разрешения. Полученные изображения будут использоваться для мониторинга посевов, сельскохозяйственных земель и пастбищ, выявления признаков нехватки влаги и засухи, а также для предварительной оценки урожайности.

Чтобы понять практическую ценность этого проекта, достаточно посмотреть на масштабы территории, которую необходимо контролировать.

По официальной статистике, на начало 2024 года в Кыргызстане насчитывалось около 1,29 млн гектаров пашни и почти 9 млн гектаров пастбищ. В общей сложности площадь сельскохозяйственных угодий превышает 10,5 млн гектаров. Физически регулярно объезжать и проверять такое количество земель сложно. В свою очередь, новый собственный спутник может стать инструментом постоянного наблюдения.

Он способен получать изображения одних и тех же территорий и фиксировать изменения растительного покрова. Для пастбищ это означает возможность отслеживать состояние растительности, участки деградации, последствия засухи и изменения продуктивности.
Не менее важным направлением может стать экологический мониторинг. Спутниковые данные могут использоваться для наблюдения за ледниками, водными ресурсами, состоянием окружающей среды и последствиями чрезвычайных ситуаций.

Вода — ещё одна важнейшая задача

Для Кыргызстана спутниковый мониторинг может иметь особое значение и в сфере водных ресурсов.

С помощью космических снимков можно отслеживать изменения площади озёр и водохранилищ, наблюдать последствия паводков и других чрезвычайных ситуаций, а также контролировать изменения ледников и связанных с ними высокогорных озёр. Особенно важным это становится на фоне изменения климата. Спутниковые данные позволяют наблюдать за тем, как меняются ледники, где появляются или увеличиваются ледниковые озёра и как трансформируются водные объекты. Это важно не только для науки. Некоторые высокогорные ледниковые озёра потенциально могут представлять опасность для расположенных ниже населённых пунктов и инфраструктуры. Поэтому их регулярный мониторинг может стать одним из инструментов выявления потенциальных природных рисков и своевременного реагирования.

Кыргызстан не чужой в космосе

Новость о запуске первого национального спутника широко обсуждалась среди кыргызстанцев. Для многих это стало символом нового технологического этапа в истории страны, возможностью развивать собственные разработки в космической сфере, готовить специалистов и постепенно наращивать присутствие Кыргызстана в космических технологиях. О важности этого направления говорят и представители научного и экспертного сообщества.

При этом Кыргызстан ещё в советский период был тесно связан с космической отраслью. В 1967 году во Фрунзе было создано Особое конструкторское бюро Института космических исследований АН СССР — ОКБ ИКИ. В 1970-1980-е годы оно стало одной из основных приборостроительных баз Института космических исследований. Во Фрунзе создавали научную аппаратуру для космических исследований: электронные и оптические приборы, системы регистрации излучения, спектрометры, телескопы и другую аппаратуру.

Первые разработанные и изготовленные здесь в 1967-1969 годах летные образцы научных приборов были установлены на спутниках серии «Прогноз» — с первого по третий. Они предназначались для изучения солнечной активности, межпланетной среды и магнитосферы Земли.

Фрунзенские специалисты участвовали и в более масштабных межпланетных проектах Советского Союза. Аппаратура, созданная при участии ОКБ, использовалась в программе исследования Венеры. Позднее специалисты ОКБ приняли участие и в проекте «Вега», одной из самых известных советских космических экспедиций. «Вега-1» и «Вега-2» исследовали Венеру, а после пролета мимо неё продолжили путь к комете Галлея.

Космос как шаг к прогрессу

Сегодня Кыргызстан, реализуя курс на масштабное развитие страны, проводимый Президентом Садыром Жапаровым, осваивает новые направления. Сохраняя своё историческое наследие, страна реализует инфраструктурные проекты мирового уровня, укрепляет позиции на туристической карте мира и возвращается в космическую повестку уже как независимое государство.

В этом особенно символичен путь Кыргызстана: с одной стороны, — кочевое наследие, которое страна представляет миру на Всемирных играх кочевников, а с другой — технологии будущего и собственный космический аппарат на орбите.

От Игр кочевников — к космосу. От наследия, которое определяет нашу самобытность, — к технологиям, которые будут определять будущее.

Запуск первого спутника Кыргызстана — значимое событие для страны. То, что Президент лично присутствовал при его запуске, также подчёркивает внимание государства к развитию космической отрасли.

Аман АЛЫМБЕКОВ