Как известно, 7 июля 2026 года президентом страны С.Н.Жапаровым был подписан Закон Кыргызской Республики №104 «О климатической деятельности». Закон вступает в силу с 1 января 2027 года. Тем самым Кыргызстан получил комплексную правовую основу для регулирования климатической деятельности и реализации долгосрочной климатической политики.
Это событие имеет значение далеко за пределами экологической сферы. Для Кыргызстана, значительная часть территории которого расположена в горной зоне, изменение климата непосредственно связано с состоянием ледников, водных ресурсов, сельского хозяйства, энергетики, природных экосистем и безопасности населения.
До принятия нового закона климатические вопросы регулировались целым комплексом документов и отраслевых норм. Теперь появляется специальная правовая рамка, объединяющая различные направления климатической политики.
По информации Министерства природных ресурсов, экологии и технического надзора, закон регулирует вопросы смягчения последствий изменения климата и адаптации к ним, сокращения выбросов парниковых газов, климатического финансирования, климатических технологий, а также систем мониторинга, отчетности и верификации.
Таким образом, климат перестает быть исключительно вопросом экологического ведомства. Он становится фактором государственной политики в энергетике, промышленности, транспорте, сельском хозяйстве, строительстве, финансах и региональном развитии.
Кыргызстан — горная страна, особо уязвимая колебаниям климата в силу склоновых процессов. Поэтому климатические изменения здесь имеют особое измерение. Изменение температурного режима, сокращение ледников, изменение водного стока и увеличение риска природных катастроф могут непосредственно влиять на экономику и безопасность страны.
Поэтому для Кыргызстана климатическая политика должна рассматриваться не только как выполнение международных экологических обязательств. Вода для Кыргызстана — это одновременно природный ресурс, основа сельского хозяйства, источник гидроэнергии и важнейший фактор регионального сотрудничества.
Отсюда возникает стратегическая связка: горы → ледники → вода → энергетика → сельское хозяйство → экономика → безопасность. Именно поэтому климатическая политика Кыргызстана может стать одним из важнейших элементов государственной стратегии XXI века на внутреннем и внешнем контурах развития
Особое значение в новом законе занимает климатическое финансирование.
Современная климатическая политика требует огромных инвестиций: в энергетику, транспорт, водную инфраструктуру, ирригацию, защиту от стихийных бедствий, лесовосстановление, современные технологии и повышение энергоэффективности.
Поэтому климатическая политика — это одновременно и экономическая политика.
Перед Кыргызстаном открывается возможность активнее привлекать международные климатические ресурсы, включая гранты, льготное финансирование, инвестиции и технологическое сотрудничество. Однако здесь важно избежать ситуации, когда климатическое финансирование превращается исключительно в систему получения отдельных грантов.
Необходим другой подход: климатические ресурсы должны превращаться в инвестиции в развитие страны.
То есть финансировать не только отдельные экологические проекты, а формировать современную инфраструктуру — водную, энергетическую, транспортную и цифровую.
Закон создает правовую основу также для регулирования выбросов парниковых газов и развития климатических технологий. Это означает, что Кыргызстану необходимо заранее готовиться к мировой трансформации экономики.
В XXI веке конкурентоспособность государств будет определяться не только количеством природных ресурсов, но и способностью эффективно использовать энергию, воду и технологии.
Для Кыргызстана это означает развитие: возобновляемой энергетики; гидроэнергетики; энергоэффективных технологий; экологически устойчивого транспорта; современного сельского хозяйства; лесовосстановления; систем управления водными ресурсами; климатического мониторинга; цифровых систем экологического контроля.
Здесь климатическая политика может стать не ограничением экономического развития, а его технологическим стимулом.
Особое место в будущей эколого-климатической дипломатии Кыргызстана может занять тема гор, которая тесно завязана на подготовительный процесс к предстоящему горному саммиту 2027 года и о которой писалось в ряде статей по данной теме. В том числе и в предыдущей – «Концепция подготовительного процесса к Горному саммиту 2027 года и его итогам» (https://ktmedia.kg/ru/archives/50971).
Горные государства сталкиваются с климатическими рисками, которые зачастую имеют трансграничные последствия. Кыргызстан обладает возможностью сформировать собственную международную повестку: «Горы — вода — климат — безопасность — устойчивое развитие».
Эта формула может стать основой международного сотрудничества Кыргызстана с государствами Центральной Азии, Китаем, странами Европы и международными финансовыми институтами.
В этом контексте климатическая политика должна быть тесно связана с водной дипломатией. Проблема воды в Центральной Азии постепенно становится одной из центральных тем региональной безопасности. Поэтому инвестиции в сохранение горных экосистем и водных ресурсов одновременно являются инвестициями в стабильность всего региона.
Новый закон также создает правовую основу для выполнения международных обязательств Кыргызстана в рамках Парижского соглашения и Рамочной конвенции ООН об изменении климата. При этом важно, чтобы международные обязательства не существовали отдельно от национальных интересов.
Для Кыргызстана оптимальной является модель, при которой международная климатическая повестка становится инструментом реализации собственных стратегических приоритетов: сохранение воды, защита гор, развитие энергетики, модернизация сельского хозяйства и повышение качества жизни населения.
Сам факт принятия закона еще не решает климатические проблемы. С 1 января 2027 года начнется следующий этап — практическая реализация закона. Кабинету Министров необходимо будет привести нормативную базу в соответствие с новым законодательством; соответствующий срок установлен законом.
Поэтому особенно важны подзаконные акты, методики учета выбросов, система мониторинга, ответственность, механизмы климатического финансирования и координация между государственными органами.
Необходимо также обеспечить участие научного сообщества, бизнеса, местных органов власти и гражданского общества.
Кыргызстан стал первой страной Центральной Азии, принявшей комплексный рамочный закон в сфере климатической деятельности. Но международное лидерство определяется не только принятием закона.
Оно определяется тем, насколько эффективно законодательство превращается в реальные проекты и результаты. Перед Кыргызстаном открывается возможность сформировать собственную модель горного устойчивого развития, в которой экологическая политика соединяется с экономикой, энергетикой, водными ресурсами и безопасностью.
И здесь эколого-климатическая повестка может выйти далеко за рамки понятия «охрана окружающей среды». В XXI веке климат становится одним из главных факторов мировой политики.
Для Кыргызстана это особенно очевидно: страна находится в центре горной экосистемы Центральной Азии, а ее природные ресурсы имеют значение далеко за пределами национальных границ. Поэтому новый Закон «О климатической деятельности» следует рассматривать не только как экологический закон.
Это один из элементов формирования новой государственной стратегии Кыргызстана. Стратегии в которой:горы становятся основой водной безопасности, вода — основой регионального сотрудничества, чистая энергия — основой новой экономики,
а климатическая устойчивость — основой национальной безопасности.
Именно в этом заключается историческое значение нового климатического закона Кыргызстана.Кыргызстану предстоит перейти от политики реагирования на климатические изменения к политике формирования будущего в условиях нового климата.
Однако для Кыргызстана значение этого закона значительно шире экологического законодательства. Он может стать правовой основой новой национальной стратегии: «горы — климат — вода — энергия — безопасность — развитие».
Кыргызстан дает сравнительно небольшую долю мировых выбросов парниковых газов, но последствия климатических изменений для страны непропорционально велики.
На Региональном экологическом саммите в Астане в апреле 2026 года президент Садыр Жапаров отметил, что доля Кыргызстана в мировых выбросах составляет около 0,03%, при этом с 2020 года количество чрезвычайных ситуаций, включая сели и наводнения, выросло втрое. В выступлении также были приведены данные о сокращении площади ледников.
Это показывает принципиальную особенность Кыргызстана: мы не являемся крупным источником климатической проблемы, но являемся одной из территорий, где ее последствия особенно ощутимы.
Следовательно, климатическая политика Кыргызстана должна быть ориентирована не только на сокращение собственных выбросов, но прежде всего на адаптацию, сохранение горных экосистем и защиту водных ресурсов.
В этом смысле вступление закона в силу 1 января 2027 года имеет символическое и практическое совпадение с новым этапом международной горной дипломатии Кыргызстана. Второй Глобальный горный саммит «Бишкек+25» запланирован на 21–23 октября 2027 года. В марте 2026 года Кыргызстан официально представил эту дату в рамках Седьмой глобальной встречи Горного партнерства в Андорре.
До сих пор Кыргызстан часто выступал в международном климатическом диалоге прежде всего как страна, нуждающаяся в поддержке. Но новая стратегия может быть иной.
Кыргызстан способен выступать как инициатор международных решений для горных стран.
Ведь горы — это не периферия мировой экономики. Они являются источниками воды, энергии, продовольствия и биоразнообразия. Международная горная повестка уже рассматривает эти взаимосвязи как основу устойчивого развития.
Поэтому вопрос необходимо поставить шире: Климатическая политика горных стран — это не только вопрос защиты гор. Это вопрос защиты будущего равнинных территорий и целых регионов.
Для Центральной Азии климатическая проблема во многом является водной проблемой.
Где формируется вода? В горах.
Где находятся ледники? В горах.
Где формируются значительные объемы речного стока? В горных районах.
Следовательно, инвестиции в сохранение горных экосистем — это одновременно инвестиции в водную, продовольственную и энергетическую безопасность всей Центральной Азии. Именно поэтому климатический закон должен получить региональное измерение.
Одна из ключевых возможностей нового закона — развитие климатического финансирования. Закон предусматривает механизмы его мобилизации и управления. Но здесь Кыргызстану важно сформировать долгосрочную инвестиционную стратегию.
Климатические средства могут направляться на: сохранение ледников и высокогорных экосистем; модернизацию ирригации; строительство водохранилищ; защиту населенных пунктов от селей и наводнений; малую и крупную гидроэнергетику; солнечную и ветровую энергетику; лесовосстановление; климатически устойчивое сельское хозяйство; системы мониторинга воды и ледников; научные исследования.
То есть климатическое финансирование должно превращаться в капитал развития Кыргызстана.
У Кыргызстана существует еще одно важное преимущество — возможность сочетать климатическую политику с развитием чистой энергетики. Гидроэнергетика, солнечная и ветровая энергетика могут стать частью перехода к более низкоуглеродной экономике.
В этом контексте климатическая политика не должна восприниматься как система запретов. Напротив, она может стать стимулом для технологической модернизации. Зеленая экономика — это не отказ от развития. Это переход к другой модели развития.
Особенно важно, чтобы Глобальный горный саммит 2027 года не ограничился декларацией.
Еще в рамках подготовки к «Бишкек+25» Кыргызстан обозначал такие направления, как климатические риски для горных экосистем, водная, продовольственная и энергетическая безопасность, мониторинг ледников, адаптация и механизмы финансовой и технической поддержки горных регионов.
Теперь к этой повестке можно добавить новый элемент: «Бишкекская климатическая инициатива горных стран». Она могла бы включать:
- Международный фонд устойчивого развития гор.
- Глобальную систему мониторинга ледников и водных ресурсов.
- Механизм приоритетного климатического финансирования горных стран.
- Международную платформу горных водных ресурсов.
- Центр климатических технологий для горных государств.
- Региональные проекты водно-энергетического сотрудничества.
- Единую научную сеть по климату и ледникам Центральной Азии.
Тогда «Бишкек+25» станет не просто очередным международным форумом, а площадкой формирования новой глобальной архитектуры горного развития.
В этом контексте особенно важным является региональное измерение. В 2026 году Кыргызстан уже призывал рассматривать горные регионы как особые зоны устойчивого развития и добиваться для них доступа к климатическому финансированию, технологиям адаптации и системам мониторинга.
Это направление может объединить интересы всех государств Центральной Азии. У стран разные экономические модели и разные интересы в водно-энергетической сфере, но есть общий фактор:вода Центральной Азии начинается в горах. Следовательно, климатическая устойчивость Кыргызстана — это одновременно элемент устойчивости всего региона.
Закон о климатической деятельности предоставляет Кыргызстану важную институциональную основу. Горная дипломатия предоставляет международную площадку. Водная проблема предоставляет региональный интерес.Климатическое финансирование предоставляет экономический ресурс.
А «Бишкек+25» может соединить все эти элементы. Поэтому перед Кыргызстаном возникает стратегическая возможность: не просто адаптироваться к изменению климата, а сформировать собственную модель горного эколого-климатического развития и предложить ее Центральной Азии и международному сообществу.
В конечном счете климатическая политика — это вопрос не только температуры, выбросов или ледников. Это вопрос того, каким будет развитие человечества в XXI веке. И здесь Кыргызстан со своими горами получает особую историческую позицию. Можно сформулировать новую национальную концепцию: Кыргызстан — страна гор, воды и чистой энергии.
А ее международное продолжение: «Горы — источник воды, вода — основа жизни, климат — основа безопасности, сотрудничество — основа будущего».
Если Закон «О климатической деятельности» будет наполнен реальными механизмами, а «Бишкек+25» — конкретными международными соглашениями и инвестиционными проектами, Кыргызстан сможет перейти от роли объекта климатических рисков к роли одного из центров формирования международной горной и климатической повестки.
Именно здесь закон 2026 года и горный саммит 2027 года могут стать двумя взаимосвязанными этапами одной большой стратегии: от климатического законодательства — к горной дипломатии; от горной дипломатии — к водной безопасности; от водной безопасности — к устойчивому развитию Центральной Азии и горных регионов мира в целом.
Подводя итог сказанному, хотелось бы повторить и подчеркнуть тезис, приводимый в вышеупомянутой статьей по концепции подготовительного процесса к горному саммиту 2027 года и его итогам. Этот саммит и, прежде всего подготовительный процесс к нему, может оказать значительное влияние на ход текущих геополитических процессов, если наше внешнеполитическое ведомство проникнется пониманием их сложности и важности для продвижения национальных интересов Кыргызстана.
Закон о климатической деятельности уже закладывает необходимую правовую основу для этого, важно теперь на основе этого закона разработать соответствующие подзаконные акты и меры/механизмы по их эффективной реализации. А внешнеполитическому ведомству обеспечить их практическое исполнение на системной и последовательной основе.
Исмаил Даиров, журналист-международник
07.10.2026
