Война в Иране и взятие им под контроль Ормузского пролива, эхом прокатившееся по мировым рынкам нефти и фондовым рынкам, заставившее США пойти на переговоры, показали, что суть внешней политики США строилась весь 20-й век и до последнего времени за контроль не только и не столько за морскими коммуникация, сколько за энергетическими и сырьевыми потоками, идущим по этим коммуникациям.
Иран же показал понимание важности этого стратегического вопроса и в своей многолетней политике государственного строительства учитывал его, что и продемонстрировал глава иранской делегации на недавней встрече министров энергетики в Бишкеке в рамках подготовительного процесса к предстоящему саммиту ШОС. Напомним, что на этой встрече Иран предложил создание энергетического консорциума ШОС, о чем писалось в недавней статье по перспективам сотрудничества Кыргызстана и Ирана.
Становится очевидным, что стратегия национальной безопасности США, принятая осенью прошлого года и которая анализировалась в соответствующих статьях прошлого года, основана прежде всего на энергетических вопросах, которые являются основой для развития экономик и, прежде всего, цифровой индустрии, требующей весьма значительных энергетических затрат. На этом основано стремление США сохранить свое доминирующее влияние в мире, на этом основано и стремление Китая сместить США с этого пьедестала. Все произошедшее и происходящее в мировой геополитике есть лишь шахматные ходы в этой партии за мировое лидерство.
С этим связана ситуация в Европе и подрыв «Северного потока» и вроде успешная операция по захвату Мадуро и контролю нефти в Венесуэле, но по-прежнему вызывающая много вопросов. С этим связана и авантюра в Иране, которая также достаточно подробно анализировалась в ряде статей прошлого и этого года. С этими вопросами и вокруг них и будет продолжаться нарастание эскалации в различных регионах мира, где ведущие игроки, как в шахматах разыгрывают свои геополитические партии.
Однако очевидно, что в этой стратегической игре два основных игрока – США и Китай, которые ведут весьма серьезную игру посредством своих партнеров-фигур объявляя «шах» в тех или иных регионах мира… и так до победного «мата». Это игра в долгую, где уже пошел размен фигур и даже происходят тактические жертвы, и похоже не будет ничьей, но где те или иные пешки могут стать «ферзями» …
В Сети появляются весьма интересные материалы искушенных аналитиков в этой увлекательной шахматной геополитической игре, которые уже приводились в предыдущих авторских статьях по тем или иным сюжетам как в различных регионах мира, так и в глобальном разрезе. Недавно появился еще один материал такого аналитика, где дается весьма интересная картина по потенциалу этих игроков и их фигур-партнеров, также как стратегическим замыслам-трендам этой игры.
Поэтому приведем выдержки из этого материала, чтобы думающим читателям была понятна текущая ситуация и потенциал как игроков, так и их партнеров, а также возможные следующие ходы в разыгрывающейся партии.
«..В картине мира Трампа, у США есть только один соперник/конкурент, которого следует опасаться. И это не РФ, и не Иран.
Это Китай.
Но Китай не просто так «взять за жабры». У Китая практически все балансы положительны, даже продовольственный (на 95%).
Но есть один, с отрицательным значением — энергетический.
Китай с его расширенными производительными силами, потребляет очень много энергии.
Ежегодное потребление первичной энергии в Китае составляет около 4 411 млн тонн нефтяного эквивалента (Mtoe) — он является крупнейшим потребителем энергии в мире. При этом дефицит составляет 800 Mtoe или 18% от потребления.
На долю Китая приходится более 27% глобального энергопотребления, про том, что номинальное значение ВВП составляет 18% от мирового.
Где брать ресурсы?
Надежд на Тихоокеанский регион, Африку и Латинскую Америку почти нет. На них приходятся свободные объемы в размере около 300 Mtoe (Тихоокеанский регион — это преимущественно Австралия; Африка — Нигерия, Латинская Америка — Венесуэла).
Среди крупнейших поставщиков видное место занимает Ближний Восток — более 1100 Mtoe и страны СНГ — до 800 Mtoe (в основном речь о РФ и Казахстане). Потенциал Северной Америки (300-350 Mtoe): вклад Канады — 250 Mtoe и США — до 100 Mtoe.
Фактор сугубо Ирана — это ресурс в размере до 80 Mtoe.
Ключевым внутренним энергетическим базисом Европы на сегодня является Норвегия — 180 Mtoe.
То есть Китай для обеспечения своей энергетической безопасности будет претендовать на профицит энергоресурсов из РФ на уровне 680-700 Mtoe и на 80 Mtoe из Ирана. Суммарно — до 780 Mtoe. Это практически полностью покрывает потребности КНР в энергии. Плюс Венесуэла с 20 Mtoe.
Речь идет не только о нефти, а обо всех энергетических ресурсах в виде первичной энергии: газ, уголь, уран, биомасса.
Исходя из данного энергобаланса, Китай можно «взять голыми руками», лишь обрубив ему поставки энергии.
Например, Китай в день потребляет 17 млн баррелей нефти, а добывает всего 5 млн.
Учитывая, что Китай — это большая индустриальная страна, он не сможет быстро диверсифицировать свой энергобаланс как ЕС. Кроме того, Китаю нужны темпы роста экономики в размер 5% в год, а не около нуля как в Европе.
Китай — большой потребитель и поэтому он ориентируется на больших поставщиков. А таковых в мире не так и много: Северная Америка, Ближний Восток и РФ.
Понятно, что США контролируют свою нефть и могут влиять на политику Канады. Но этого мало.
Для создания энергетической удавки для Китая, Америка стремится взять под полный контроль потоки нефти из Ближнего востока и «договориться» с РФ.
Примерно так, США отсекли Японию накануне Второй мировой войны от поставок железа, меди, каучука, нефти.
«Удушающая блокада» — это любимая тактика США со времен появления их военных кораблей у берегов Японии в 19 веке.
Первоначально, встреча Трампа и Си Цзиньпина была назначена на 01 апреля 2026 года.
К этому времени, Вашингтон планировал сложить весь задуманный им пазл:
- Блокирование китайской логистики в Панамском канале;
- Взятие под контроль Венесуэлы;
- Взятие под контроль Ирана и консолидация ближневосточных поставок нефти;
- овый Modus operandi с РФ (переговоры в Анкоридже и совместные проекты по разработке арктических месторождений нефти).
Первые два пункта США исполнили блестяще.
Но дальше — споткнулись на Иране.
В новой ближневосточной войне США потерпели болезненное поражение.
А переговоры в Анкоридже — это была игра в стиле, кто кого первым обманет.
США пообещали РФ мирное соглашение ценой компромиссов со стороны Украины.
При этом, в Вашингтоне понимали, что данная цель недостижима.
Но американцы имитировали «давление» на Украину: риторика Трампа и Вэнса; сокращение финансовой помощи; уголовные расследования, которые связывали с «внешним заказчиком» и т.д.
В Вашингтоне полагали, что война с Ираном продлится недолго. Главная задача — отсечь от Тегерана помощь РФ. Как это сделать? Изобразить, что «убеждение Украины находится в процессе, но дело сложное и требует большего времени, а так все идет как договорились».
В итоге, Трамп должен был приехать в Пекин с четырьмя тузами в рукаве: Панамский канал; Венесуэла; Иран; новые договоренности с РФ, согласно которым, новые месторождения в Арктике будут разрабатываться под контролем США.
Китай должен был признать поражение. Это как поединок двух самураев, которые мысленно «прокручивают» схватку в голове и определяют кто победил, не вынимая мечи.
Кроме того, это должно было привести к распаду евразийской триады «Китай — РФ — Иран» и резкому ухудшению отношений между Китаем и Россией (взаимное недоверие и обвинения в «сговоре за спиной»).
А потом, скорее всего, Трамп должен был «выкатить» РФ новые условия мира, более жесткие, в контексте изменившихся реалий «на земле» (имеется в виду, в геополитике).
Но все пошло не так на этапе реализации пункта номер три.
И скорее всего, несмотря на то что Трамп «похвалил» РФ и Китай за нейтралитет во время его войны с Ираном, полного нейтралитета тут как раз и не было.
В данном случае, Трамп выдает желаемое за действительное.
Скорее всего, Россия скрытно помогала Ирану, например, в определении координат целей и возможно даже в виде некоторых военных поставок.
То есть и РФ в Анкоридже «держала фигу в кармане». Каждая сторона думала, что «обманула» другую.
Это объясняет нынешнее резкое изменение риторики Трампа, который призвал Украину усилить удары по РФ.
Но этот призыв — это лишь заход на Китай с другой стороны: не получилось с помощью войны с Ираном, значит США будут пытаться достичь этой цели с помощью радикализации российско-украинской войны и усиления давления на РФ.
Не исключено, что после нынешнего этапа войны, Кушнер и Уиткофф повезут в Москву и «скрытые протоколы мира», в которых будет оговариваться новый режим российского энергетического экспорта (в целях его минимизации в сторону Китая).
Проблема заключается в том, что нынешняя культура переговорного процесса делает любые устойчивые договоренности невозможными.
Можно сказать, что нынешний формат дипломатии вообще не предусматривает классического мирного трека переговоров.
Переговоры становятся лишь формой фиксации промежуточных позиций за шахматной геополитической доской: «тронул-ходи-записал ход» и так далее.
В практическом смысле, это означает, что война идет либо до «мата», либо до переворачивания шахматной доски «черным/белым лебедем».»
В развитие логики этого аналитика, представляется, что в текущей геополитической шахматной игре США со своими союзниками играют «белыми», поскольку активно разыгрывают комбинации, делая те или иные ходы посредством своих партнёров-фигур. Но их стратегия игры представляется во многом авантюрной.
Именно поэтому логика этого аналитика представляется недостаточно системной и дальновидной, не учитывающей скрытые потенциалы противоположной стороны, что и показали войны в Иране – прошлогодняя «двенадцатидневная» и война этого года «сорокадневная». И в данному случае трудно согласиться с этим аналитиком, что США в войне с Ираном «споткнулись» и потерпели «болезненное» поражение, как писалось в недавней статье это поражение представляется по своему характеру «стратегического»…
Однако иранская, а точнее, ближневосточная комбинация на мировой геополитической шахматной доске представляется еще далекой от своего завершения и нужно ожидать ее продолжения, что и можно видеть в ходе текущих переговоров после заключения меморандума о взаимопонимании между США и Ираном.
Китай же со своими ключевыми партнёрами-фигурами в лице России и Ирана играет «черными» в более осторожную оборонительную игру, которая представляется более стратегичной и дальновидной. И его стратегия игры больше напоминает стратегию игры в го.
В ближайшей двухмесячной перспективе видятся два крупных мероприятия, где игроки будут разыгрывать свои геополитические шахматные комбинации – это саммит НАТО в Анкаре и саммит ШОС в Бишкеке. От того какие будут приняты решения на этих встречах и будет зависеть дальнейшее развитие игры.
Весьма интересно, что некоторые фигуры на этой шахматной доске играют то на стороне «белых», то на стороне «черных», что, на взгляд автора, свидетельствует о том, что эти фигуры не совсем понимают стратегические замыслы основных игроков и, более того, не имеют собственного видения и стратегии своей игры, что чревато соответствующими последствиями, когда игра из фазы миттельшпиля перейдет в финальную фазу эндшпиля…
В этом отношении прошедший международный Иссык-Кульский форум им. Ч.Айтматова, который напомним проходил под эгидой ШОС и с непонятным появлением первого президента, кем-то инициированным, как и медиафорум стран-членов ШОС, оставил много вопросов как по содержанию дискуссий, так и по итогам этих встреч.
Подводя итог сказанному, хотелось бы подчеркнуть, что после саммита ШОС в Бишкеке осенью, как представляется, в мире развернутся весьма бурные геополитические процессы, точнее, текущие процессы получат новый импульс и развитие, появятся новые векторы, привязанные к текущим трендам, описанным как в ранее опубликованных статьях, так и в настоящей, приведенных выше. Кыргызстану нужно это учитывать в своей внешнеполитической деятельности, особенно, в оставшийся подготовительный период до саммита ШОС…
25.06.26
