Мурат Бейшенович, здравствуйте.
Спасибо за Ваше согласие дать интервью по очень сегодня актуальной теме безопасности, которая с каждым годом приобретает все большую актуальность. Вы являетесь одним из ведущих экспертов Кыргызстана в этой области. Не могли бы Вы немного рассказать о себе, кратко о своем жизненном пути и профессиональной карьере, чтобы зрители и читатели представили Ваш уровень компетентности в вопросах безопасности.
Считаю это очень важным, потому что сегодня развелось столько экспертов и аналитиков в кавычках, что когда их послушаешь или почитаешь, что они говорят или пишут, как говорится, уши вянут. Это очень хорошо знаю на примере в области экологии, где проработал много лет. Пожалуйста, расскажите о себе.
Я, Бейшенов Мурат Бейшенович, родился 1954 году, в Кырыгызской Республике Ошской области, Алайскомрайоне, в селе Сопу-Коргон. В семье госслужащего. А сам родом я из с. Кызыл Дыйкан, Жайылского района. Там же учился в школе, потом отец забрал меня в с. Новопокровку, Кантского района. Где я, закончил среднюю школу№2. В 1972 году пытался поступить в КНУ, на исторический факультет, но не прошел по конкурсу.
В этом же году был призван на срочную военную службу в Белоруссию. В 1974 году, перед увольнением из армиипоступил в Ростовское высшее военное ракетное училище им. Маршала артиллерии Неделина. В 1978 году, успешно закончив вышеуказанное училище по распределению я попал служить в Семипалатинскую область, где находилась ракетная дивизия. Это дивизия была оснащена самыми современными ракетными комплексами стратегического назначения.
В 1985 году за успехи в службе был направлен в Военно-политическую академию ракетных войск г. Москва. После завершения учебы в академии до 1992 года служил в Украине г. Коломыя. В 1992 году после распада СССР, мы с младшим братом (два подполковника) по настоянию отца перевились служить в Кыргызскую армию.
Меня назначили заместителем командира 8-ой Гвардейской Панфиловской дивизии, затем проходил службу на разных руководящих должностях Министерства обороны КР.
В 2010 году с должности первого заместителя министра обороны КР ушел на заслуженный отдых. Но, несмотря на это оставался советником министра обороны КР, параллельно занимался/ занимаюсь по сей день научной деятельностью.
— Ясно, спасибо большое, очень впечатляющий рассказ, у вас действительно уникальная жизнь и богатый опыт в военной сфере безопасности. Думаю, что это очень важно передавать молодому поколению Ваши накопленные знания и профессиональный опыт.
Именно поэтому обратился к Вам, чтобы Вы поделились своим видением очень актуальных проблем современности в сфере безопасности, и Ваши знания и опыт очень способствует этому и вызывает доверие, потому что когда сегодня слушаю молодых так называемых экспертов и аналитиков, не думаю, что они что-то знают, говорят общие слова, а здесь важен именно тот опыт, которым вы обладаете.
Вот недавно, в столице Турции Анкаре прошел саммит НАТО за которым внимательно следил, даже написал статью по нему. Однако мне интересно Ваше мнение как компетентного эксперта — как Вы оцениваете итоги этого саммита, усилит ли он или ослабит международную напряженность, ведь на нем рассматривались вопросы безопасности, особенно в Европе и на Ближнем Востоке. Ведь эти вопросы затрагивают вопросы безопасности и в нашем регионе Центральной Азии и, в частности, в Кыргызстане?
В медийном пространстве очень широко обсуждается итоги 32-го саммита НАТО. Ведь с первого дня создания НАТО в 1949 году, главной угрозой миру они считали СССР и после «знаменитой речи» У.Черчилля в Фултоне, Запад уже планировал нападение на Советский Союз.
У США и Великобритании действительно существовали планы нападения на СССР сразу после окончания Второй мировой войны. Едва применив ядерное оружие против Хиросимы и Нагасаки в 1945 году, союзники начали задумываться о возможности ядерной бомбардировки Советского Союза. Именно в такой атмосфере рождался блок НАТО, главные задачи которого неофициально формулировались так: удерживать влияние США в Европе, контролировать Германию и сдерживать Советский Союз, объявленный врагом номер один.
Что примечательно, в ответ на создание этого альянса СССР пытался войти в его состав в 1954 году, чтобы нейтрализовать угрозу. Позже, уже в 2000-х годах, аналогичные шаги и намерения по сближению с НАТО высказывал и Владимир Путин.
НАТО — чрезмерно раздутая организация. Я оговорился, назвав ее 32-й сессией вместо 36-й, но суть в том, что 32 страны-участницы — это слишком много. Практика показывает: чем масштабнее структура, тем больше в ней внутренних проблем. Самыми рабочими остаются компактные форматы взаимодействия — из двух, шести или восьми государств. Когда же за столом сидят 32 страны, то, как говорится, в каждой избушке свои погремушки. Очевидно, что состав альянса крайне разношерстный, особенно после вступления прибалтийских и восточноевропейских государств. На этом фоне Дональд Трамп позиционирует себя сильным лидером. Он уже поднял свой авторитет до такого уровня, что все остальные вынуждены оглядываться на его решения и ловить его настроение.
Там, конечно, обсуждается несколько главных вопросов, и ключевой из них — конфликт между Россией и Украиной. Но о чём бы ни шла речь, я всегда повторяю: в конечном счёте всё упирается в деньги. Взять хотя бы эти злополучные 5% военного бюджета от ВВП. Когда Трамп ещё в Гааге в прошлом году поднимал вопрос о выделении 5% от бюджета на оборону, мало кто понимал, для кого это реально, а для кого нет. Это колоссальная нагрузка на государство.
Например, в Казахстане даже 1% — уже ощутимая сумма, хотя в среднем по Казахстану и Узбекистану расходы доходят до 2–2,5%. В мире же средним показателем считается 3%. Сейчас даже среди стран НАТО лишь 3–4 государства дотягивают до 3,5% от своего бюджета. Трамп задрал планку до 5%. Существуют разные мнения о том, как укреплять альянс и наращивать военный потенциал, но вся суть опять же кроется в моих словах: о чём бы ни говорили, в итоге всё равно всё сводится к деньгам.
Если увеличится военный бюджет, придется закупать оружие нового, четвертого и пятого поколений. Где оно производится? В Америке и Китае, России. Преимущественно в США. Именно поэтому некоторые европейские страны, такие как Великобритания, Испания и Чехия, выступают против. Если их парламенты утвердят бюджет в размере 5% от ВВП, им придется закупать это вооружение, так как стандарты НАТО строго регламентированы.
Автоматы, стрелковое оружие, ракеты — все должно соответствовать единому стандарту. А поскольку основные технологии находятся в США, закупки пойдут туда. Именно поэтому Трамп так активно настаивает на пяти процентах. Я уверен, что его цель — не укрепление военного потенциала альянса. Кто нападет на НАТО? Кто объявит ему войну? Чего ему бояться? Он просто хочет, чтобы все системы вооружения, начиная от касок и винтовок M16 и заканчивая сложной техникой, закупались в Америке. В этом и заключается главная причина.
Есть известная пословица: если на стене висит ружье, оно рано или поздно выстрелит. Из него захотят выстрелить, даже если оно провисит десять лет. Любая гонка вооружений ведет к одному итогу. Каким бы современным ни было оружие, оно устаревает. При этом заводы и военно-промышленные комплексы продолжают работать. Значит, старое оружие нужно продать и использовать, чтобы освободить место для реализации нового.
— Хотел бы вернуться к саммиту НАТО, все-таки он проходил в Анкаре, я когда читал аналитиков, различных экспертов, они говорят, что именно вот это Турция, являющаяся членом НАТО, она укрепила свои позиции, Ф-35 обещает, там еще вооружение и так далее, и рассматривать ее как, так сказать, плацдарм сдерживания именно, или регулирования, я не знаю, Ближнего Востока и в качестве, так сказать, одного из противостояний, так сказать, Иран, как говорится, продвигающая сила этого западного блока.
В то же время Турция является лидирующей страной ОТГ, Организации Тюркских Государств, и мне известно, что у нас сейчас уже по турецким лицензиям производятся беспилотные летательные аппараты. Как вы оцениваете роль Турции? С одной стороны она член НАТО, с другой стороны член ОТГ, а в то же время она проводит прозападную политику. Ваше мнение насчет этого?
Во-первых, поражает общая помпезность происходящего. Даже в конце встречи Эрдоган подарил именные пистолеты всем главам альянса. Примечательно, что премьер-министр Великобритании Кир Стармер отказался от подобного подарка потому что сам запретил ввоз оружия.
Посмотрите, как Эрдоган все это преподнес. Он явно оказался в выигрыше. В свое время, когда Турция закупила российские системы С-400, члены НАТО и Европа жестко осудили этот шаг. Трамп тогда тоже резко высказывался в адрес Турции, особенно на фоне сирийского кризиса. А теперь с Турции снимают санкции, и речь идет о поставках пяти истребителей F-35. Да, их мало, они очень дорогие, но турецкие летчики уже проходят обучение в Америке.
Для НАТО и для США Эрдоган остается ключевой фигурой. Причина — в уникальном географическом положении Турции, ее 80-миллионном населении и мощной армии. По численности и вооружению турецкая армия занимает второе место в НАТО после американской. Что бы ни говорили ядерные державы вроде Франции и Великобритании, Турция в военном плане их превосходит. На недавней выставке Эрдоган продемонстрировал «Байрактары» последнего поколения, которые Турция сейчас совершенствуют совместно с итальянцами. Это принципиально новые технологии. Как известно Кыргызстан закупил модели «Байрактаров».
Что касается концепции «Турана» и Тюркского мира: я не удивлюсь, если Организация тюркских государств (ОТГ) со временем создаст уникальную военную составляющую. Эрдоган целенаправленно идет к этому. При этом Кыргызстан находится в многовекторной ситуации. Мы не можем выйти из ОДКБ, ШОС, СНГ и ЕАЭС, но и отказывать в сотрудничестве с Турцией мы тоже не можем. Несмотря на отсутствие общих сухопутных границ или морских, нас связывают экономическая помощь и глубокое взаимодействие. У нас общая история и язык. Турция уже активно переписывает под эту концепцию свои учебные программы, учебники и географические карты.
Что ждет нас в будущем? Какой вектор развития выбрать? Нашему экспертному сообществу и ученым нужно глубоко проанализировать этот вопрос. К чему могут привести геополитические изменения? Крайностей допускать нельзя.
Да, Кыргызстан сейчас состоит в ОДКБ, и хорошо, что у нас есть этот союз. Спасибо и за существование Организации тюркских государств (ОТГ). Но несет ли ОТГ скрытую угрозу? Благо это для нас или нет? Вопрос непростой, и ответить на него очень тяжело. Если кто-то скажет, что ОТГ опасна, не нужна нам, и «берег турецкий» вместе с Африкой не актуальны — я не соглашусь. Но если кто-то заявит, что это абсолютное благо, — я тоже не буду спешить с выводами. Поможет ли нам ОТГ в критический момент? Враг это или союзник? Однозначного ответа нет.
Важно понимать роль Турции. Я думаю, Дональд Трамп будет держаться за союз с ней до конца. После ухода из Афганистана Америке крайне тяжело влиять на Центральную Азию. При этом и США, и Запад в целом очень интересуются нашим регионом: их привлекают и логистика, и трудовые ресурсы, и редкоземельные металлы.
Но главное — Центральная Азия остается «подбрюшьем» России. Естественно, в этой игре Турция становится для Запада и Трампа партнером номер один. Реджеп Тайип Эрдоган имеет огромный политический вес. Сейчас говорят, что посредниками в конфликтах могут стать президент Финляндии или кто-то еще, но мне кажется, что именно президент Турции — тот человек, который способен посадить за стол переговоров и Россию, и Украину, и Иран, и Америку. Понимая это, Трамп и адресует Эрдогану такие комплименты.
Геополитическое противостояние растет. То, что в 2022 году специально военная операция начиналось в ограниченном объеме, сегодня используется на полную мощность. Если раньше удары наносились исключительно по военным объектам, то теперь атакуется гражданская инфраструктура. Мы видим удары по нефтеперерабатывающим заводам в России, и волны этого глобального конфликта уже практически докатываются до нас.
— В последнее время в связи военными конфликтами на Ближнем Востоке и в Европе очень возросла роль беспилотных летательных аппаратов. В этой связи вопрос — как вы оцениваете перспективы БПЛА, которые уже широко используются в этих военных конфликтах, но там понятно, а как с ними у нас в Центральной Азии и в Кыргызстане уже есть ли случаи, что к нам преследуют? Или используются они, не знаю, в разведывательных целях со стороны третьих стран для сбора какой-либо информации или проведения террористических актов? Как вы оцениваете эти угрозы, это очень важно именно в контексте обеспечения вопросов безопасности ведь у нас скоро будет проходить саммит ШОС, потом Всемирные игрыкочевников.
Сегодня уже известно, что они могут пролетать тысячи километров и наносить удар по стратегическим объектам, как это можно видеть на примере нефтеперерабатывающих заводов в России. Реальна ли угроза, что и к нам они могут залететь со стороны недружественных стран, есть ли у нас какие-то меры политики по предотвращению таких угроз?
В рамках данного выступления я кратко обозначу ключевые тезисы. Ранее темп смены технологических укладов составлял около 20 лет. Сегодня, по моим оценкам, этот период сократился до 10 лет, а в ближайшей перспективе составит не более 5 лет. Скорость прогресса ставит перед мировым сообществом новые глобальные вызовы. В частности, речь идет о беспилотных летательных аппаратах. Любая инновация несет в себе как созидательный, так и деструктивный потенциал. Примечательно, что еще 15–20 лет назад эта технология воспринималась исключительно как элемент индустрии развлечений и использовалась для праздничной аэрофотосъемки,
Абсолютно все технологии, от сельскохозяйственных до высокотехнологичных, в первую очередь адаптируются для военных целей. История показывает, что армия всегда забирает лучшее: передовая медицина зарождается в военно-полевой хирургии, а многие гражданские автомобили, включая Subaru, создаются на базе армейских разработок. Даже привычные бытовые предметы — котелки, ложки, велосипеды — часто имеют военные корни. Так устроен мир: любое значимое изобретение сначала служит оборонной сфере. Именно поэтому появление беспилотников вызвало мгновенный интерес военных ведомств по всему миру. Сегодня в профильных структурах министерств обороны России, Украины и других стран работают ведущие ученые, а к разработкам привлекают самых талантливых студентов из ключевых вузов.
— А у нас в Центральной Азии и в нашей стране?
У нас тоже ведутся разработки. Эти сведения уже носят секретный характер. Специалисты работают над различными модификациями дронов: разведчиками, беспилотниками со сбросом боеприпасов и другими моделями. Мы активно совершенствуем эту сферу. Единственная сложность — комплектующие для сборки. Их мы закупаем в Китае, Европе и Турции. Наши ребята трудятся и параллельно изучают мировой опыт.
Выступая перед специалистами и руководством Минобороны, мне часто задают вопрос: «Какая армия сегодня самая передовая?». Самые передовые армии — это воюющие армии. Те, которые испытывают новые военные технологии непосредственно на поле боя. Сегодня это Россия и Украина. Именно поэтому там активно работают военные специалисты из США и Европы. Они тестируют современные технологии и тактику ведения боя, включая системы РЭБ, связь, экипировку и обеспечение пехоты, спутниковые технологии и многое другое.
— Наши службы безопасности держат эти вопросы под контролем?
В каждой стране есть разведка и контрразведка, работающие в своих сферах. Мы не можем позволить себе отставать. В каждой стране есть разведка и контрразведка, работающие в своих сферах. Мы не можем позволить себе отставать. Наш Президент Республики четко ставит задачи: обеспечить собственную безопасность и создавать свои, отечественные беспилотные системы. Спасение утопающих — дело рук самих утопающих. Например, волоконные беспилотники, управляемые «на ниточке», неуязвимы для систем РЭБ, их невозможно обнаружить. Они сверхэффективны. Милитаризация набирает огромные темпы.
Бюджет НАТО уже достиг 1,8 триллиона долларов. Скоро он вырастет до 2,3 триллиона, а к 2027 году мировые военные расходы составят астрономические 3 триллиона долларов. Трудно даже представить эти цифры. Вместо того чтобы направлять колоссальные средства на борьбу с нищетой и экологическими кризисами, человечество тратит их на наращивание военной мощи. Мир оказался перед лицом огромной опасности.
У меня складывается впечатление, что сегодня на глобальной арене катастрофически не хватает мудрых лидеров, политиков и философов, способных сказать: «Остановитесь!»
Ведь что на самом деле нужно человеку? Чистая экология, вода, леса, природа. Однако статистика пугает: в среднем на здравоохранение одного человека в мире тратится около 100 долларов, тогда как на вооружение — уже 140 долларов.
— Возвращаясь к вопросам использования БПЛА в террористических целях мне не встречалась информация о том, что их использование было в нашей республике. Думаю, что это очень важных вопрос именно в контексте предстоящего саммита ШОС и Всемирных игр кочевников. Ведь есть же третьи страны, которые заинтересованы в подрыве этих важных мероприятий, подрыве социальной стабильности. И я вижу, что этот тренд на подрыв социальной стабильности все больше ускоряется. А ведь террористы очень широко используются для этих целей. Ведь им платят, а они даже не знают кто им заплатил. Насколько вы оцениваете реальность таких вещей, были ли такие факты у нас или еще не было?
Во-первых, во время конфликта с Таджикистаном в 2022–2023 годах обе стороны уже активно использовали беспилотники в разведывательных целях.
В этом году КР получила статус непостоянного члена Совета Безопасности ООН. Теперь мы можем самостоятельно выдвигать предложения и инициативы, что открывает перед нами дополнительные возможности. Этот вопрос остаётся крайне важным, и мы должны постоянно поднимать его, особенно учитывая афганский фактор. Там живут люди, которые умеют хорошо воевать, но в стране много внутренних проблем и радикальных организаций. Сейчас на границе концентрируется множество сил, недовольных установленной властью. По российским данным, существует на границе с Таджикистаном сосредоточенно около 15 тыс. боевиков, и это не просто «спящие ячейки». Если же учесть скрытые радикальные группы в самих странах Центральной Азии, то они представляют собой серьёзную угрозу.
Безопасность саммита ШОС будет поддерживаться при содействии таких стран, как Россия и Китай, у которых есть сильные специализированные структуры. Защита будет организована на самом высоком уровне. Однако риски остаются из-за доступности и простоты использования беспилотников, которыми сегодня могут управлять даже подростки. В связи с этим нам необходимо проводить информационно-воспитательную работу с населением. Я призываю всех граждан вносить свой вклад в общую безопасность, ведь её уровень зависит от каждого из нас. Мы должны сплотиться и помогать друг другу.
Нам важно продемонстрировать свои лучшие качества перед гостями во время проведения этих значимых международных мероприятий.
— Очень интересно, успокоили, значит у нас проводятся соответствующие меры по антидроновой защите
* Дополнительно отмечу важный блок вопросов, связанных с безопасностью саммита ШОС. Большая часть этих мер носит закрытый и конфиденциальный характер, однако о ключевых элементах можно сказать следующее:
Усиление ПВО: Наша сторона уже закупила зенитно-ракетные комплексы С-300 и сформировала полноценный зенитно-ракетный полк. Космическая поддержка: На базе российской военной базы в Канте будет развернуто и обеспечено спутниковое сопровождение для непрерывного мониторинга безопасности. Международное сотрудничество: В обеспечении безопасности мероприятий также примут активное участие китайские партнеры.
— Следующий блок вопросов хотел бы задать по транснациональной организованной преступности, которые осуществляли торговлю людьми, наркотиками, наем религиозных экстремистов и т.д. Наш ГКНБ вел определённую работу по этим вопросам и достиг ли он каких-то успехов?
Я не эксперт в криминологии, но, на мой взгляд, уровень преступности напрямую зависит от общего развития государства. Часто чем выше показатели развития, тем сложнее и изощреннее становится преступность.
Когда Камчыбек Ташиев начал борьбу с криминалом, это, вероятно, потребовало жестких, «драконовских» мер. Однако главный вопрос здесь — в прозрачности и открытости этого процесса. Общество должно четко знать, что происходит. В свое время Ли Куан Ю тоже вел жесткую борьбу с преступностью в Сингапуре. Но граждане поверили ему и пошли за ним именно тогда, когда он начал привлекать к ответственности собственных родственников и близких друзей. У нас этого доверия пока не хватает. Если где-то происходит экспроприация имущества, люди должны понимать, куда именно направляются эти средства. Все должно быть подотчетно народу.
Кроме того, реформа кадровой системы должна проходить на глубинном, системном уровне. Только тогда каждый гражданин сможет чувствовать себя в полной безопасности.
— Вопрос с киберпреступностью в условиях цифровизации тоже приобретает все большую актуальность, особенно с искусственным интеллектом.
Мы немного отстаем в этих вопросах, и нам нужно учиться в развитых стран в этих вопросах. Китай, Турция продвинуты в этих вопросах. Сейчас в силовых структурах уже работают соответствующие кадры, но нам нужно воспитывать свои кадры в этих вопросах. Сейчас, как я думаю, это пока не очень важно для нас, но со временем актуальность будет возрастать и нам нужно готовиться к этому.
— Как вы думаете есть ли у нас спящие ячейки террористов, существуют ли каналы вербовки, финансовые механизмы.
Недавнее обнаружение ячейки «Хизб ут-Тахрир» и схрона с оружием в Баткенской области вновь актуализировало вопросы региональной безопасности. На мой взгляд, в Таджикистане уровень подобных угроз еще выше. Однако на фоне растущей религиозности населения государству крайне важно не перегнуть палку. Борьба с экстремизмом требует тонкого подхода, превентивных мер и системной работы в школах, вузах и среди широких слоев населения.
Что представляют собой «спящие ячейки»? Это законспирированные группы, участников которых завербовали, снабжают деньгами и экстремистской литературой. Эффективность противодействия им напрямую зависит от выверенной государственной политики. В вопросах религиозного просвещения нельзя допускать перегибов.
«Спящие ячейки» представляют огромную опасность — они существовали, существуют и будут существовать. Разумеется, это сфера секретной деятельности, но профильные спецслужбы обязаны работать максимально компетентно, на опережение и на системной основе.
— Вопросы с криптовалютой, в последние годы у нас строится много ГЭС частных, которые нацелены на работу с криптовалютами, которые также могут использоваться для финансирования террористических групп и религиозных экстремистов. Что вы думаете по этим вопросам?
Я не специалист в этих вопросах, Нам не хватает системности в политике по этим вопросам. Нужна мощная аналитическая база и подготовка профильных экспертов. Мы должны активнее развивать международное сотрудничество, в первую очередь в рамках ШОС, открывать сильные аналитические центры и выделять на них адекватное финансирование.
Ситуация с кадрами сейчас сложная. Возьмем мою сферу — ядерную безопасность. Специалистов нашего профиля в стране единицы, а преемственности нет. Нужно срочно растить новые кадры мирового уровня, иначе мы столкнемся с серьезным дефицитом экспертизы.
— Это очень важные и интересные вопросы, особенно учитывая все возрастающую эскалацию и напряженность в сфере военной безопасности и Вашу специализацию в вопросах ракетного вооружения, которые как показала война в Иране являются достаточно эффективным механизмом защиты государственного суверенитета. Поэтому давайте по этим вопросам как-нибудь запишем отдельное интервью.
Спасибо вам огромное!
