Старейший театр Центральной Азии — Ошский государственный академический узбекский музыкально-драматический театр им. Бабура – живёт в ожидании грандиозного события. Совсем скоро труппа отметит 110-летний юбилей. Подготовка к торжествам уже началась. Однако культурное учреждение не живёт прошлым, и уже этой осенью зрителей ждёт яркая премьера исторической драмы «Бабур» по одноименному роману народного писателя Узбекистана Пиримкула Кадырова, постановка которого готовится под руководством известного режиссёра Нурлана Абдыкадырова.
Мельпомена у трона Соломона
Интригу самой постановки мы по законам жанра прибережём до первого звонка, а пока перенесёмся за кулисы истории. Ведь летопись театра им. Бабура — это не скучная хроника из пыльного архива, а пронзительная, временами детективная сага о людях, которые рисковали жизнями ради того, чтобы на древней земле Оша зазвучало живое сценическое слово.
Всё началось в 1914 году, когда порог одной из школ города Оша переступили четверо молодых людей. Их союз сегодня назвали бы немыслимым. Судите сами! Рахмонберди Мадазимов — наследник знатного мусульманского правоведа и блестящий интеллектуал своего времени. Именно он был идейным вдохновителем создания театра. Балтыходжа Султанов был сыном тысячника, старшего аксакала Оша Султана Таирбаева. Журахон Зайнобиддинов — сын личного писаря легендарной «алайской царицы» Курманджан датки. О четвёртом, Бекназаре Назарове, история, увы, не сохранила никаких сведений, кроме имени. Балтыходжа Султанов работал в русско-туземной школе Оша учителем. Там отважная четвёрка молодых людей и решила организовать первый национальный театральный кружок. Для дебюта выбрала пьесу известного узбекского драматурга Маннона Уйгура «Туркестанский лекарь».
Премьеру решили давать в Узгене. Июньским днём 1914 года на базарной площади появились невиданные здесь прежде яркие театральные афиши.
Ещё одна важная деталь. Поскольку женщинам строго запрещалось даже появляться на публике с открытым лицом, а не то, что показать свой талант на сцене, все женские роли исполняли мужчины. Одну из них – роковую красавицу – блестяще сыграл Журахон Зайнобиддинов. Постановка произвела эффект разорвавшейся бомбы. Духовенство предало артистов анафеме, объявив театр «греховным лицедейством», и грозило расправой. И всё же тогда актеры выстояли.
Грим и винтовка рядом
Официальный статус театра труппа обрела в 1918 году, получив в распоряжение здание бывшего медресе.
В 1929-м театр официально стал профессиональным музыкально-драматическим коллективом. Его первый директор и режиссёр Рахмонберди Мадазимов возил труппу со спектаклями «Гулсара» и «Лолахон» по самым глухим кишлакам. Но платить за просвещение приходилось кровью.
«Спектакли ломали вековые устои, и консервативная среда отвечала жестокостью. Религиозные фанатики зверски убили двух молодых актрис Н. Юлдашеву и Р. Парпиеву. В милицейских архивах сохранились страшные данные: бандиты наняли убийц, которым поручили поймать и показательно выколоть глаза лидерам труппы — Мадазимову, Тожихон Хасановой и Уринбою Рахмонову. К артистам даже пришлось приставить круглосуточную вооружённую охрану. Театр стал передовой идеологического фронта в буквальном смысле. Актёры возили в ящиках с реквизитом оружие для революционеров через территории, кишащие басмаческими бандами», — напишет потом в своих воспоминаниях Рахмонберди Мадазимов.
Он виртуозно гримировался под почтенного старца-проповедника, а актёры – под его покорных учеников. Злоумышленники, встречая на горных тропах эту повозку, с почтением кланялись «святым людям», не подозревая, что пропускают в свой тыл подпольщиков.
От «Андижанской польки» до кремлёвских оваций
Тридцатые годы стали эпохой абсолютного триумфа и зарождения легенд. Именно в стенах этого театра появилась знаменитая «Андижанская полька». История следующая. На гастролях в Андижане актриса Розияхон Муминова пошла на авантюру. Она экспрессивно исполнила традиционно мужской танец под новую аранжировку музыканта Зиямиддина Шакирова. Зал неистовствовал, а это исполнение впоследствии вошло в золотой фонд восточной хореографии.
Вскоре были покорены Ленинград и Москва. На гастролях в городе на Неве артистов лично принимал глава Ленинградского обкома Сергей Киров.
«Человек такого масштаба оказался поразительно простым. Он тонко прочувствовал нашу культуру и обещал обязательно приехать к нам в Ош», — писал в своей статье для журнала «Театральная жизнь» актёр театра Уринбой Рахмонов.
По приглашению председателя ЦИК Узбекской ССР Юлдаша Ахунбабаева в 1934 году театр принял участие в концерте для участников слёта передовиков-хлопкоробов в Ташкенте. Участники слёта встретили овациями выступления певца Абдуллы тарака Файзуллаева, артистов Уринбоя Рахмонова, Розияхон Муминовой, Тожихон Хасановой, Лайлихон Моидовой, Кодиржона Хамидова, Гулямжана Исраилова.
В 1939 году, во время Первой декады кыргызского искусства и литературы в Москве, в Кремле ошскую труппу принимал «всесоюзный староста» Михаил Калинин, высоко оценивший колорит и самобытность провинциальных артистов.
«Большой интерес у московского зрителя вызвала историко-революционная драма, повествующая о становлении Советской власти в Ферганской долине, о совместной борьбе киргизского и узбекского дехканства против байско-манапского гнёта и басмаческих банд. Артисты создали глубоко правдивые, монументальные образы коммунистов-ленинцев, ведущих за собой народные массы к новой, светлой жизни. Нет сомнений, что творческий отчёт ошских мастеров искусств станет новой яркой страницей в культурной жизни советского Киргизстана, послужит дальнейшему укреплению братской дружбы и интернационального единства народов нашей великой Родины», — писала о гастролях газета «Советская Киргизия» (ныне «Слово Кыргызстана»).
Во время Великой Отечественной войны многие актёры сменили театральные костюмы на шинели. Вернувшись с фронта в 1942 году, Уринбой Рахмонов возглавил театр в Оше. Под его руководством труппа выдавала хлёсткие постановки: «Смерть оккупантам!», «Фронт», «Песня жизни». С этим суровым репертуаром артисты неделями колесили по передовой, играя под канонаду орудий.
Долгое время после войны театр ютился в приспособленных помещениях. Своим нынешним роскошным зданием он обязан уроженцу Оша Азизулло Иззатуллаеву, который сумел достучаться до первого секретаря ЦК КП Узбекистана Шарафа Рашидова. В 1979 году труппа справила новоселье в монументальном модернистском здании.
Эра «Макбета»
Театр им. Бабура никогда не боялся экспериментов. Именно здесь родилась уникальная для Центральной Азии традиция двуязычных спектаклей. Ещё в 1974 году великая Даркуль Куюкова играла Толгонай в «Материнском поле» по Айтматову на кыргызском языке, а вся остальная труппа отвечала ей на узбекском. Этот синкретизм культур стал визитной карточкой театра в его более поздних шедеврах — «Плахе» и «Слезах царицы».
В конце 1990-х театр совершил художественный подвиг, на который не решался ни один коллектив в регионе, — замахнулся на творчество Уильяма Шекспира, а если точнее на трагедию «Макбет». Спектакль вошёл в золотой фонд театрального искусства.
Сегодня театр переживает очередной ренессанс. Весной 2023 года здание открылось после масштабной реконструкции, на которую правительство этой страны выделило 5 млн долларов.
Справка «СК»
За 110 лет своей истории театр, получивший в 2004 году статус академического, воспитал невероятную плеяду мастеров — более 600 постановок, 12 народных артистов!
Автор материала благодарит Дилмурада Рахманова, заведующего музеем Ошского государственного академического узбекского музыкально-драматического театра им. Бабура за помощь в подготовке материала.
Комментарий:
Азам Абдуразаков, директор Ошского государственного академического узбекского музыкально-драматического театра им. Бабура:
— У нас очень тесные связи с узбекскими коллегами. Гастроли, совместные постановки. К примеру, наш ансамбль «Маком» участвует в международных фестивалях в Узбекистане и Таджикистане.
В этом году с успехом прошла премьера спектакля «Надира» известного узбекского драматурга Шаходат Исахановой в постановке звёздного тандема режиссёра Дастана Хакбердиева и балетмейстера Ферузы Саримсаковой. До этого мы ставили «Женитьбу» Гоголя, «Аттилу» азербайджанского драматурга Юнуса Огуза, «Вечную невесту» Чингиза Айтматова, «Владычицу ужаса» по пьесе «Мамаша Кураж и её дети» Бертольда Брехта, «Последнюю жертву войны» народного писателя Узбекистана Уткира Хашимова и «Тоску Бабура» Хуршида Даврона.
Любовь БОРИСЕНКО
Фото из архива театра.
