Как уже писалось в цикле статей по американо-израильской военной авантюре против Ирана стратегической целью совместной военной операции было взятие под контроль богатых нефтяных месторождений Ближнего Востока с целью энергетического удушения «мировой фабрики» 21-го века — Китая. А также обеспечения энергией и преференций для бурно развивающихся цифровых гигантов США и достижения лидерских позиций в переходе к 6-му технологическому укладу, где индустрия ИИ занимает ведущую роль.
Однако этим планам не суждено было сбыться, как теперь выясняется разработка операции против Ирана велась с применением американских технологий ИИ. Однако ИИ не учел человеческий фактор героического иранского сопротивления, и война приобрела затяжной характер со всеми вытекающими отсюда последствиями для мировой экономики.
В Сети появилась весьма интересная информация одного аналитика по вопросу какую выгоду извлекают американские нефтяные и цифровые ТНК из сложившейся ситуации на мировом рынке нефти. Информация не только интересная, но и достаточно спорная, приведем некоторые ключевые выдержки.
«Почему раньше «стояние на Ормузе» было невозможно? Ведь войны на Ближнем Востоке после Второй мировой вспыхивали постоянно.
Но они никогда не приводили к существенному снижению нефтяного трафика из стран Персидского залива (за исключением нефтяного эмбарго арабских стран в 70-х годах).
Дело в том, что США получали значительную часть нефти непосредственно из стран Ближнего Востока и поэтому не допускали блокады. Но сейчас, США физически не зависят от поставок ближневосточной нефти.
Правда есть зависимость ценовая — от мировых цен, но она решается путем введения запрета на экспорт нефти и/или нефтепродуктов для защиты внутреннего рынка (или путем увеличения экспортных пошлин).
С 2020-го года США получили энергетический глобальный карт-бланш.
Теперь зависимость от поставок ближневосточной нефти сформировалась у Китая.
По сути, Китай в контексте поставок нефти — это США периода 70-х годов прошлого века, только с частичным компенсатором в виде российских энергоресуров и без авианосцев (точнее с тремя).
США после энергетического кризиса 70-х усилили свой контроль за Ближним Востоком путем более активной поддержки Израиля и системы петродоллара с монархиями Залива, прежде всего, с саудами.
У Китая иная стратегия: электрофикация энергетики, увеличение поставок нефти из РФ и переориентация поставок казахстанской нефти с запада на восток.
В любом случае, для Ближнего Востока начинаются «тощие года». Период «тучных лет» как во сне фараона, завершился. Найдется ли Иосиф, который растолкует это монархиям Залива?
Вспоминая известную фразу саудовского принца: «каменный век завершился не потому, что закончились камни; и нефтяной век завершится не потому, что закончится нефть», от себя добавлю:
Мировой «нефтяной век» завершился в тот момент, когда нефть в достаточном объеме появилась в США».
Однако у этого сообщения есть один логический дефект, который много объясняет почему США решились на военную операцию против Ирана, после того как взяли под контроль богатые нефтяные месторождения Венесуэлы через бесцеремонную военную операцию захвата президента этой латиноамериканской страны Н.Мадуро.
Дело в том, что «сланцевая революция» в США привела к самообеспечению так называемой «легкой нефти», которая используется для производства бензина, но она непригодна для производства дизельного топлива и авиационного керосина. Более того, она стала импортировать нефтепродукты из сланцевой нефти в Европу, но уже по своим ценам, которые надо полагать гораздо выше.
В то время как нефть из Ближнего Востока относится к категории «тяжелой нефти» богатой сероводородом, которая используется для производства как бензина, так и дизеля с керосином. Венесуэльская нефть также относится к категории «тяжелой».
Существующие мощности американских НПЗ были приспособлены под обработку «тяжелой» нефти и теперь когда старые запасы ближневосточной нефти подходят к концу, а потоки венесуэльской нефти еще не могут пойти в достаточном объеме на НПЗ США, цены на дизель и авиакеросин начинают подниматься не только в западном полушарии, но и в восточном, в регионах, где также имеется зависимость от поставок нефти из Ближнего Востока, а старые запасы заканчиваются.
Очевидно, что администрация Д.Трампа пока пытается играть с ценами на мировом рынке нефти, но как говорится «не долго музыка играет» …, и когда старые запасы ближневосточной нефти закончатся вот тогда начнется свистопляска с мировыми ценами на нефть и для всего авиапарка, использующего авиационный керосин. А освоение венесуэльской нефти до нужных промышленных объемов потребует времени.
В условиях морской блокады традиционных транспортных танкерных потоков, по которым нефть идет в Европу и Азию, совсем другими красками-перспективами играет идея со строительством нефтепровода из Ирана через Центральную Азию в Китай, которая предложена в предыдущей статье. Очевидно, что она в корне переворачивает существующее положение дел и сводит на нет все геополитические и геоэкономические планы американских и западных стратегов.
Кроме того, следует напомнить, что взяв под контроль Ормузский пролив Иран требует продавать нефть за китайские юани, что можно рассматривать как еще один весьма существенный удар по американскому доминированию и дедолларизации мировой экономики. А страны ШОС вовсю обсуждают вопросы по переходу торговли в национальных валютах и создают финансовую систему альтернативную западной.
Подводя итог сказанному, хотелось бы подчеркнуть ключевую мысль, которая рефреном проходила в ряде авторских статей по ближневосточному кризису, энергетика – основа экономики, именно она является истинной причиной войны в Иране. Именно от нее зависит будущее мирового порядка и победа в многосложной гонке-борьбе за лидерство в 6-м технологическом укладе.
Именно поэтому вопрос с энергетическим консорциумом ШОС, наряду с развитием транспортных коридоров и финансовыми инструментами, как представляется, будет одним из центральных на предстоящем саммите ШОС в Бишкеке.
Поэтому нам как стране-хозяйке этого саммита необходимо уделять этим вопросам самое пристальное внимание с целью продвижения стратегических национальных интересов Кыргызстана как в рамках ШОС, так и в мире в целом.
22.08.2026
