В цикле статей, посвященной подготовительному процессу и итогам Бишкекского саммита ШОС, писалось о том, что первое полугодие 2026 года обозначило коренной перелом в мировом балансе сил и саммит ШОС в Бишкеке должен зафиксировать этой перелом в своих итоговых документах. В последующих встречах глобального уровня 2026 года – а именно саммите БРИКС в Нью-Дели, американо-китайском саммите на высшем уровне в Вашингтоне, а также саммите АТЭС в Шэньчжэне — эта фиксация перелома должна получить свое закрепление и развитие.
Только что завершившийся саммит БРИКС в Нью-Дели подтвердил выводы, содержащиеся в ранее опубликованных статьях, и теперь хотелось бы развить их в контексте завершившегося саммита в индийской столице. Слава Богу, современные информационные технологии позволяют это сделать с невиданной ранее скоростью, масштабами и глубиной.
Бишкекская декларация ШОС и Нью-Делийская декларация БРИКС были приняты с разницей всего в одиннадцать дней. Поэтому их сравнительный анализ позволяет увидеть не только позиции двух крупнейших объединений незападного мира, но и более глубокую тенденцию — постепенное формирование многополярной архитектуры международных отношений.
При этом ШОС и БРИКС не являются одинаковыми организациями. Их исторические задачи, география, состав и механизмы сотрудничества различаются. Если ШОС прежде всего формируется как пространство евразийской безопасности, стабильности и развития, то БРИКС все более превращается в платформу политической, экономической и технологической координации стран Глобального Юга.
Именно поэтому их итоговые декларации следует рассматривать не как конкурирующие документы, а как два взаимодополняющих элемента формирующегося мирового порядка. Не забывая при этом, что крупнейшие страны, образующие каркас этих организаций – Китай, Россия и Индия входят в обе эти организации. Поэтому в рамках настоящей статьи хотелось бы провести сравнительный анализ этих документов и развить выводы и предложения, содержащиеся в ранее упомянутом цикле статей.
Главный общий знаменатель двух деклараций — признание объективного движения мира к большей многополярности. ШОС делает акцент на укреплении международной безопасности, суверенитета государств, взаимного уважения и сотрудничества. Бишкекская декларация также подтверждает курс организации на дальнейшее развитие в соответствии со Стратегией развития ШОС до 2035 года.
БРИКС, в свою очередь, делает более явный акцент на реформировании глобального управления. Нью-Делийская декларация вновь ставит вопрос о повышении представительности международных институтов и усилении роли развивающихся государств.
Таким образом, возникает своеобразная дифференциация геополитических и геоэкономических векторов и направлений, имеющих ближне-, средне- и долгосрочные перспективы в формирующемся новом миропорядке: ШОС — безопасность и устойчивость Евразии. БРИКС — трансформация глобального управления и усиление Глобального Юга.
Для ШОС вопросы безопасности остаются фундаментальными и стратегическими. Терроризм, экстремизм, наркотрафик, трансграничная преступность, информационные угрозы и региональные конфликты рассматриваются как факторы, непосредственно влияющие на устойчивость Евразии.
Особое значение приобрел иранский вопрос. После событий на Ближнем Востоке позиция ШОС стала более политически заметной: организация выступила против атак и санкционного давления в отношении Ирана.
БРИКС столкнулся с аналогичной проблемой уже в Нью-Дели. Расширение организации привело к тому, что в одном объединении оказались государства с различными региональными интересами — в том числе Иран и ОАЭ.
Тем не менее БРИКС сумел принять совместную декларацию, призвав к максимальной сдержанности, защите гражданского населения, уважению суверенитета и решению конфликтов дипломатическими средствами.
Становится очевидным, что БРИКС постепенно выходит за рамки экономического объединения и становится площадкой для обсуждения вопросов глобальной безопасности в контексте перспектив расширяющегося и углубляющегося сотрудничества по весьма широкому спектру вопросов.
В этом отношении особенно хорошо видна специфика двух организаций. ШОС ориентирована прежде всего на создание условий для развития евразийского пространства:
- транспортных коридоров;
- энергетических связей;
- торговли;
- инвестиций;
- цифровой экономики;
- промышленной кооперации;
- региональной инфраструктуры.
БРИКС идет в более глобальном направлении. Нью-Делийская декларация уделяет большое внимание мировой торговле, тарифам, цепочкам поставок, финансовой системе, инвестициям, национальным валютам и экономической самостоятельности развивающихся стран.
Таким образом: ШОС стремится соединить экономики Евразии, в то время как БРИКС стремится изменить условия взаимодействия экономик Глобального Юга с мировой системой. Это принципиальное различие.
Одним из наиболее чувствительных направлений становится реформирование международной финансовой системы. БРИКС продолжает обсуждать расширение расчетов в национальных валютах, развитие трансграничных платежных механизмов и снижение зависимости от отдельных финансовых центров.
При этом важно понимать: речь пока не идет о создании единой валюты БРИКС.
Более реалистичная тенденция — формирование многовалютной мировой финансовой системы, в которой доллар сохраняет огромное значение, но одновременно возрастает роль юаня, рубля, рупии и других национальных валют.
ШОС также движется в направлении расширения экономической и финансовой самостоятельности государств-членов. В этом отношении два объединения постепенно дополняют друг друга:
Таким образом, ШОС создает региональную экономическую инфраструктуру, а БРИКС — глобальные финансовые и торговые механизмы.
События 2026 года показали, насколько тесно связаны геополитика, энергетика и безопасность. БРИКС в Нью-Дели сделал акцент на энергетической безопасности, устойчивости поставок, инфраструктуре и критически важных минералах.
Особенно интересно, что декларация поддерживает справедливый, упорядоченный и инклюзивный энергетический переход, одновременно признавая сохраняющуюся роль нефти, газа и других традиционных источников энергии.
Это свидетельствует о постепенном отходе от идеологического противопоставления: «нефть и газ — против зеленой энергетики». Формируется другая модель: традиционная энергетика + возобновляемая энергетика + новые технологии + энергетическая безопасность. Евразия обладает огромными запасами нефти, газа, угля, урана, гидроэнергии и критически важных ресурсов.
Поэтому энергетическое сотрудничество может стать одним из главных экономических мостов между ШОС и БРИКС.
Горы и вода — стратегическое преимущество Кыргызстана, о чем писалось в цикле статей по подготовительному процессу к саммиту ШОС, как, впрочем, и задолго до него. Именно в этих вопросах в современных складывающихся геополитических условиях и реалиях появляется особый интерес для Кыргызстана.
В глобальной геополитической дискуссии Кыргызстан может предложить уникальную связку: горы → ледники → вода → гидроэнергетика → продовольствие → климатическая безопасность.
Кыргызстан находится в верховьях основных водных систем Центральной Азии. Поэтому вода для страны — не только экологическая проблема. Это, прежде всего,
- экономический ресурс;
- энергетический ресурс;
- фактор продовольственной безопасности;
- элемент региональной стабильности;
- инструмент международной дипломатии.
Именно поэтому кыргызская инициатива «Горы — вода — климат — безопасность» могла бы стать одним из наиболее перспективных направлений дальнейшей работы в рамках ШОС, и как предлагалось в более ранних статьях и в рамках БРИКС. А через БРИКС эта тема может быть вынесена на более широкий уровень — в пространство сотрудничества стран Глобального Юга.
Безусловно, другим чрезвычайно важным стратегическим направлением в рамках ШОС и БРИКС являются цифровые технологии и искусственный интеллект, где гонка идет нешуточная, и собственно, все геополитическое обострение зациклено именно на этой гонке.
Современная геополитика постепенно переходит от конкуренции территорий к конкуренции: данных + технологий + искусственного интеллекта + вычислительных мощностей + человеческого капитала.
БРИКС уделяет этому направлению большое внимание. ШОС также расширяет технологическое и цифровое сотрудничество. В этих условиях возникает принципиально важный вопрос: Кто будет контролировать искусственный интеллект — несколько крупнейших технологических центров или широкий круг государств?
Для стран Глобального Юга это принципиальный вопрос. Если ИИ станет монополией нескольких государств и корпораций, технологическое неравенство между странами будет только увеличиваться. Если же технологии будут распространяться через международное сотрудничество, образование и совместные проекты, ИИ может стать инструментом ускоренного развития.
Для Кыргызстана это означает необходимость перехода от роли потребителя технологий к роли участника региональных цифровых проектов. Наверное, самое важное политическое значение БРИКС-2026 заключается именно в этом. БРИКС все меньше воспринимается как объединение пяти первоначальных стран и все больше — как платформа широкого Глобального Юга.
После расширения в объединении представлены Азия, Африка, Ближний Восток и Латинская Америка. Это превращает БРИКС в один из наиболее значимых центров мировой политики. И здесь возникает принципиальное отличие от старой модели международных отношений. Раньше развивающиеся государства чаще выступали объектами решений крупных держав. Сегодня они все чаще стремятся стать: субъектами формирования правил.
На этом фоне особенно важно заявление индийского руководства о том, что Глобальный Юг должен становиться не просто «участником», а создателем правил.
Несмотря на различия, ШОС и БРИКС сходятся в признании центральной роли ООН. Обе организации выступают за международное право, суверенное равенство государств и решение конфликтов дипломатическими средствами.
БРИКС идет дальше и настойчиво ставит вопрос о реформировании глобальных институтов. Особое значение имеет идея расширения Совета Безопасности ООН и повышения представительства развивающихся стран. Это непосредственно связано с общей логикой: Мир XXI века уже не соответствует структуре международных институтов, созданной в середине XX века. Следовательно, меняется не только распределение экономической силы.
Меняется вопрос: кто имеет право принимать решения по глобальным вопросам?
Очевидно, что внутри обеих организаций между как крупными странами, так и между странами поменьше, существуют серьезные различия интересов. В ШОС это, прежде всего:
- китайско-индийские противоречия;
- российско-западное противостояние;
- различные интересы государств Центральной Азии;
- сложная ситуация вокруг Афганистана;
- конкуренция экономических проектов.
В БРИКС противоречия еще заметнее. В объединении одновременно находятся Китай и Индия, Иран и ОАЭ, Россия и государства, поддерживающие более тесные отношения с Западом.
Однако, сам факт достижения консенсуса по итоговой декларации в таких условиях является определенным дипломатическим достижением. Reuters отмечал, что конфликт вокруг Ирана и отношения между Ираном и ОАЭ серьезно осложняли достижение единой позиции БРИКС. Поэтому ни ШОС, ни БРИКС пока нельзя рассматривать как единый геополитический блок.
Какие выводы можно сделать для национальных интересов Кыргызстана в контексте завершившихся саммитов ШОС и БРИКС?
Для Кыргызстана результаты двух саммитов создают уникальную внешнеполитическую возможность. Стране не нужно выбирать: ШОС или БРИКС. Кыргызстан может использовать оба пространства для разных целей.
В ШОС:
- Вода и климат. Продвигать международную повестку горных государств.
- Энергетика. Развивать гидроэнергетику и региональный энергетический обмен.
- Транспорт Продвигать Кыргызстан как связующее звено между Китаем, Центральной Азией и другими регионами Евразии.
- Экология. Вывести проблемы ледников, горных экосистем и изменения климата на уровень ШОС.
- Безопасность. Укреплять сотрудничество по трансграничным угрозам.
В БРИКС: На основе политики в рамках ШОС и прежде всего опираясь на свое глобальное лидерство по горным вопросам и используя подготовительный процесс к горному саммиту 2027 года Кыргызстан мог бы добиваться расширения сотрудничества в следующих областях: инвестиции → инфраструктура → цифровизация → ИИ → зеленые технологии → образование → научное сотрудничество.
Особенно перспективным является взаимодействие с Новым банком развития БРИКС и финансовыми институтами стран-участниц. Наиболее интересная и перспективная стратегия для Кыргызстана заключается не в том, чтобы просто присоединяться к чужим инициативам. Кыргызстану следует формировать собственную международную повестку, опираясь на собственные национальные интересы, о чем пишется в аналитических статьях уже много лет.
Однако, в свете новых геополитических реалий и в контексте итогов саммитов ШОС и БРИКС эту повесткуможно построить вокруг пяти взаимосвязанных элементов, которые, в сущности, имеют системную природу:
ГОРЫ Кыргызстан — одна из ключевых горных стран Евразии. ВОДА Вода — стратегический ресурс Центральной Азии. ЭНЕРГИЯ Гидроэнергетика может стать основой устойчивого развития. ЭКОЛОГИЯИзменение климата превращает экологическую безопасность в вопрос национальной безопасности.ИСКУССТВЕННЫЙ ИНТЕЛЛЕКТ ИИ способен соединить экологический мониторинг, управление водными ресурсами, сельское хозяйство, энергетику и государственное управление.
Получается единая формула: Горы — вода — энергия — экология — искусственный интеллект.
Это уже не просто экологическая программа. Это может стать новой моделью развития горного государства в XXI веке. Если попытаться представить мировую систему после Бишкекского и Нью-Делийского саммитов схематично, можно увидеть три уровня.
Первый уровень — региональный (ШОС) Безопасность, транспорт, энергетика, торговля и развитие Евразии.
Второй уровень — межрегиональный (БРИКС) Координация крупных государств Азии, Африки, Ближнего Востока и Латинской Америки.
Третий уровень — глобальный или универсальный (ООН)
Общемировая система международного права и глобального управления. Именно взаимодействие этих трех уровней может стать одним из элементов будущей мировой архитектуры. Бишкекская декларация ШОС и Нью-Делийская декларация БРИКС — это не просто документы двух очередных саммитов. Они отражают более глубокий исторический процесс.
Очевидно, что в результате турбулентных геополитических процессов последних лет и особенно 2026 года мир становится многополярным. Но многополярность — это еще не готовая система. Она только формируется.ШОС пытается создать механизмы стабильности и развития прежде всего в Евразии. БРИКС стремится расширить политическое и экономическое пространство Глобального Юга и добиться более справедливого представительства в глобальном управлении.
При этом между двумя организациями существует огромное поле пересечения: мир и безопасность;суверенитет; ООН; международное право; энергетика; транспорт; торговля; цифровизация;искусственный интеллект; экология; климат; устойчивое развитие.
Поэтому следующий этап может заключаться уже не просто в развитии ШОС и БРИКС по отдельности, а в поиске механизмов их взаимодействия. И здесь Кыргызстан имеет возможность сыграть гораздо большую роль, чем предполагают его размеры.
Кыргызстан находится в центре Евразии, обладает уникальным горным и водным потенциалом и одновременно является участником ключевых региональных процессов.
Поэтому кыргызская стратегия может быть сформулирована следующим образом: Не выбирать между центрами силы, а соединять их через сотрудничество. А основой такой политики может стать формула: Горы — вода — энергия — экология — технологии — мир.
Подводя итог сказанному, хотелось бы подчеркнуть, что если Кыргызстан сумеет превратить предлагаемуюформулу в системную и последовательную государственную и внешнеполитическую программу, то Бишкек сможет стать не только местом проведения саммита ШОС 2026 года и горного саммита 2027 года, а также других крупных международных встреч, но и одним из центров формирования новой повестки Центральной Азии в XXI веке.
Другими словами, выстраивается формула «Центральная Азия – ядро ШОС, ШОС – ядро БРИКС, БРИКС, БРИКС – ядро ООН», где Кыргызстан играет свою функциональную роль в этих ядрах опираясь на свои горные инициативы по принципу матрешки или сквозной оси.
Именно этот принцип и подход предлагается в многочисленных авторских статьях последних лет и десятилетий, который становится особенно актуальным и востребованным в новых геополитических и геоэкономических условиях. Однако, к глубокому сожалению, именно этот подход никак не могут увидеть и понять некоторые высокопоставленные чиновники, ответственные за вопросы формирования и продвижения горных инициатив Кыргызстана и внешней политики в целом…
14.09.2026
