На прошедшей неделе самыми важными, пожалуй, событиями международной жизни стали двухдневные переговоры России, США и Украины, состоявшиеся 10–11 ноября 2026 года в Абу-Даби. А также состоявшиеся на следующий день после них переговоры американских посланников Д.Трампа Джареда Кушнера и Стива Уиткоффа, принимавших участие в переговорах в качестве посредников, с президентом России В.Путиным в Кремле.
Эти переговоры получили широкий резонанс в мировых СМИ и экспертно-аналитической среде Сети, где по-разному оцениваются и комментируются прошедшие переговоры – от технической формальной встречи до прорывной. Поэтому попытаемся дать собственную оценку прошедшим встречам сквозь призму прозвучавших мнений и каким образом их итоги могут сказаться на текущих геополитических процессах в Европе и в мире в целом.
Переговоры в Абу-Даби проходили при участии делегаций России, США и Украины. Российскую делегацию возглавлял Владимир Мединский, американскую сторону представляли посланники американского президента Стив Уиткофф и Джаред Кушнер, украинскую — Рустем Умеров и другие представители руководства страны.
По итогам переговоров можно выделить несколько принципиальных моментов. Во-первых, стороны достигли принципиальной договорённости о масштабном обмене военнопленными. По предварительным сообщениям, речь идёт более чем о тысяче человек с каждой стороны. Это важный результат, демонстрирующий возможность достижения практических договорённостей даже при сохранении серьёзных политических противоречий.
Во-вторых, Россия продолжает настаивать на своих принципиальных требованиях относительно Донбасса и других территориальных вопросов. Украина не готова принимать предложенные условия. Вашингтон, таким образом, сталкивается с необходимостью поиска компромисса между позициями, которые пока остаются существенно различными.
В-третьих, особое значение имеет заявление Владимира Мединского о том, что центральной темой переговоров стала архитектура европейской безопасности. Это принципиально важный момент, поскольку Москва фактически предлагает рассматривать украинский конфликт не как изолированное противостояние двух государств, а как следствие более глубокого кризиса всей европейской системы безопасности. Именно здесь находится один из ключей к пониманию дальнейшего переговорного процесса.
Как уже отмечалось выше, на следующий день после переговоров в Абу-Даби 12 ноября Стив Уиткофф и Джаред Кушнер прилетели в Москву и встретились с Владимиром Путиным в Кремле. Эта встреча стала непосредственным продолжением переговоров в Абу-Даби. Американская сторона получила возможность обсудить с российским руководством наиболее сложные вопросы непосредственно на высшем политическом уровне.
Возникла новая дипломатическая конфигурация: Вашингтон пытается выступить посредником в урегулировании конфликта, одновременно обсуждая с Москвой более широкие вопросы международной безопасности. При этом Путин вновь обозначил неприемлемость размещения западных военных контингентов на территории Украины в рамках будущего мирного соглашения.
Весьма интересно, что российский президент В.Путин открыто на камеру высказал достаточно жесткие требования Москвы, что было впервые за все историю встреч с посланниками американского президента и вызвало соответствующую реакцию как у них и международного сообщества, так и у аналитиков, комментировавших встречу в Кремле. Следующим важным этапом должны стать консультации американской стороны с Киевом и европейскими партнёрами.
Одним из наиболее интересных нюансов хода переговоров в Абу-Даби стало изменение положения европейских государств. Европейские представители находились в Абу-Даби, однако непосредственно за столом трёхсторонних переговоров не участвовали. Теперь, согласно сообщениям американской стороны, предполагается расширение переговорного формата с привлечением европейских представителей.
По мнению аналитического сообщества, невозможно сформировать устойчивую систему европейской безопасности без учета интересов России, которые столь долго игнорировались со стороны западных стран. Как известно, Д.Трамп уже дистанцировался от политики своего предшественника Джо Байдена и его европейских сателлитов, которые продолжают политику военного давления, но продолжая закупать американское оружие.
Возникает принципиальный вопрос: готова ли Европа перейти от политики военно-политического противостояния к поиску новой модели сосуществования с Россией? Пока европейские столицы демонстрируют отсутствие единой позиции. Одни заинтересованы в продолжении жёсткого противостояния, другие начинают осознавать экономические, политические и военно-стратегические последствия затяжного конфликта.
Поэтому следующий раунд переговоров может стать проверкой способности Европы выступать самостоятельным участником международной политики, а не только следовать американской стратегии.
Резюмируя аналитические оценки после встреч в Абу-Даби и Кремле, можно согласиться с тем, что украинское урегулирование становится частью более масштабных российско-американских договорённостей с участием европейских стран, где основными вопросами могут оказаться:
- принципы европейской безопасности;
- вопросы расширения НАТО;
- стратегическая стабильность;
- контроль над вооружениями;
- экономические отношения;
- разграничение сфер ответственности в отдельных регионах мира.
Если стороны не найдут компромисса по территориальным вопросам и гарантиям безопасности, переговорный процесс может продолжиться без реального прекращения военных действий. В этом случае Абу-Даби останется важным дипломатическим эпизодом, но не станет поворотной точкой в урегулировании.
Очевидно, что значение переговоров в Абу-Даби и Кремле выходит далеко за пределы украинского конфликта.Мы являемся свидетелями постепенного перехода от прежней модели международных отношений, где доминировали западные страны, к новой системе, в которой всё большую роль играют несколько центров силы.
Россия стремится добиться признания своих интересов безопасности и пересмотра сложившейся после холодной войны архитектуры европейских отношений. США при Дональде Трампе пытаются найти новую модель взаимодействия с Россией, одновременно сохраняя американское влияние в Европе и других регионах мира.Китай заинтересован в предотвращении масштабной эскалации и сохранении благоприятных условий для собственного экономического и технологического развития.
Европа в этих условиях вынуждена переосмысливать свою стратегическую самостоятельность и допущенные стратегические ошибки в результате своей недальновидной политики, но повторимся и подчеркнем, инициированной прежними американскими администрациями. О чем и писалось во многих статьях по данной тематике
Таким образом, украинский конфликт становится одним из центральных элементов более широкого процесса трансформации международной системы. Но есть ещё один важный аспект: современный мир нуждается не просто в новом балансе военной и экономической силы. Он нуждается в восстановлении международного права, доверия и принципов коллективной безопасности. Без этого любые договорённости будут временными.
Для Кыргызстана и всего центральноазиатского региона дальнейшее развитие переговоров имеет непосредственное стратегическое значение. Центральная Азия находится на пересечении интересов России, Китая, США, Европейского союза, Турции и других международных игроков.
Ослабление международной напряжённости открывает дополнительные возможности для экономического сотрудничества, транспортных коридоров, энергетических проектов и инвестиционной деятельности. В то же время затягивание конфликта создаёт дополнительные риски для региональной безопасности.
Кыргызстану необходимо использовать складывающуюся международную ситуацию для укрепления собственной субъектности.
Особое значение приобретают:
- развитие транспортно-логистических связей между Китаем, Центральной Азией и Европой;
- укрепление сотрудничества в рамках ШОС и ЕАЭС;
- формирование региональной системы водно-энергетической безопасности;
- развитие экологической и климатической дипломатии;
- продвижение инициатив по безопасности горных регионов;
- расширение диалога между Востоком и Западом.
Предстоящее непостоянное членство Кыргызстана в СБ ООН и подготовительный процесс к горному саммиту «Бишкек+25» в 2027 году, а также другие международные площадки создают дополнительные возможности для продвижения национальных интересов в этих вопросах-процессах.
Кыргызстан мог бы выступить сторонником новой модели международного сотрудничества, в которой безопасность рассматривается не только через военные союзы, но и через экономику, экологию, воду, энергетику и гуманитарное взаимодействие.
Возвращаясь к теме статьи, следует отметить, что переговоры в Абу-Даби и Кремле обозначили важную тенденцию: украинский конфликт всё больше рассматривается в контексте необходимости пересмотра всей системы европейской безопасности.
Очевидно, что до западных стран начинают доходить аргументы российской стороны игнорировавшиеся до последнего времени, о которых президент В.Путин говорил с 2007 года в своей знаменитой «мюнхенской речи», многих выступлениях после нее, и воспроизведенные вновь в «ультиматуме Рябкова» декабря 2021 года, который, кстати, принимал участие в переговорах в Абу-Даби. Мир становится свидетелем начала гораздо более масштабного процесса, чем просто попытка остановить российско-украинское противостояние.
Также очевидно, что именно Россия запустила «тектонические процессы глобальной трансформации» о которых писалось во многих статьях последних лет с призывом кардинального переосмысления основных направлений внешней политики в контексте трендов и направлений этих процессов, еще раз достаточно рельефно прочерченных на прошедших переговорах в Абу-Даби и Кремле.
Резюмируя, отметим, что уже через несколько дней в Шэньчжэне 19-го ноября должен состояться исторический саммит «тройки» с участием лидеров России, Китая и США, к которому готовится все мировое сообщество. В этом контексте итоги встреч в Абу-Даби и Кремле, выраженные в выступлении президента России В.Путина – гроссмейстера современной геополитики, следует рассматривать как многозначительный месседж участникам предстоящей встречи по широкому спектру весьма непростых вопросов, которые будут обсуждаться на предстоящей встрече.
16.11.2026

