В этом году Кыргызстан впервые полноценно представил работы своих мастеров современного искусства на одной из самых престижных площадок мирового искусства – Венецианской биеннале. Участие страны проходило под патронажем Министерства культуры КР и посольства Кыргызстана в Италии при поддержке инициативной группы соотечественников
Экспозицию Кыргызстана готовил известный художник и скульптор Алексей Морозов. Сегодня он гость издания «Слово Кыргызстана».
– Алексей, для начала расскажите о самой работе. Сколько времени ушло на её создание? Почему был выбран именно этот сюжет?
– Проект BELEK физически создавался около года, но его внутренняя история для меня гораздо длиннее. Эта работа выросла из моего личного опыта жизни между Кыргызстаном и Италией, где я сейчас живу и работаю. Она соткана из памяти о кыргызском ландшафте: о воде, горах, кочевой культуре и тех стремительных трансформациях, которые они переживают сегодня.
Название BELEK переводится как «дар». Однако для меня это понятие выходит за рамки простого подарка. Настоящий дар всегда несёт в себе ответственность, а порой и жертвенность. Именно поэтому центральным лейтмотивом проекта стала вода. Кыргызстан обладает колоссальными водными ресурсами, но внутри страны оседает лишь малая их часть — около 5%. Остальной объём уходит за пределы республики, питая сложную систему водоснабжения всей Центральной Азии. Мне было принципиально важно говорить об этом языком искусства, избегая сухой публицистики.
В проекте переплетаются образы монументальных гидротехнических сооружений, сурового горного ландшафта и древней игры кок-бору. Последняя интересует меня не как этнографический штамп, а как квинтэссенция энергии, риска, человеческой силы и коллективного действия. Это удивительно точная метафора современного состояния общества и человека.
Моей главной целью было уйти от декоративного, экзотизирующего взгляда на родную культуру. Я стремился создать пространство, в котором Кыргызстан звучал бы актуально, многослойно и абсолютно суверенно.
– Что даёт Кыргызстану участие в такой масштабной и популярной выставке?
– Участие в Венецианской биеннале – это в первую очередь шанс для Кыргызстана говорить с миром напрямую, на равных, минуя посредников и привычные стереотипы.
Исторически сложилось так, что страны Центральной Азии часто воспринимаются через призму экзотики или сугубо политического контекста. Современное искусство позволяет вывести этот диалог на принципиально иной уровень, раскрывая интеллектуальную, культурную и художественную глубину нашего региона.
Считаю крайне важным, что Кыргызстан представлен здесь не как фольклорная иллюстрация, а как сильное, актуальное художественное высказывание. Это серьёзный разговор о памяти, ресурсах, будущем и нашей ответственности перед родной землёй.
Помимо прочего, это колоссальный институциональный шаг для всей кыргызской арт-сцены. Подобные проекты выстраивают прочные международные связи, привлекая глобальное внимание к нашим художникам и тем внутренним культурным процессам, которые формируют облик страны.
— Как проходила подготовка к биеннале?
— Подготовка выдалась невероятно интенсивной, а местами и экстремальной. Поскольку проект мультидисциплинарный – он органично объединяет видеоарт, скульптуру, живопись и архитектурную работу с пространством. Все его элементы должны были развиваться и эволюционировать синхронно.
Мы организовали масштабную съёмочную экспедицию по Кыргызстану: фиксировали игры кок-бору, тренировки всадников, величественные горные массивы, советские гидротехнические объекты и плотины. Съёмка велась в сверхвысоком разрешении 8K с использованием высокоскоростных камер. Мне было жизненно необходимо уйти от глянцевой «туристической» картинки и передать зрителю физически осязаемое чувство присутствия внутри этого ландшафта.
Параллельно шла кропотливая работа над скульптурами и выстраиванием общей пространственной драматургии. К созданию BELEK были привлечены антропологи, гидрологи, представители Ассоциации кок-бору и сами профессиональные игроки. Для меня фундаментально важно, чтобы проект опирался не на поверхностные впечатления, а на глубокое, корневое понимание нашей среды и культуры.
Нельзя не упомянуть и саму Венецию, которая стала полноправным соавтором проекта. Уникальное пространство павильона (в бывшей церкви Санта-Катерина) продиктовало необходимостью исключительно точных, выверенных архитектурных и визуальных решений.
– Кыргызстан впервые участвует или раньше тоже были представлены работы?
– В прошлом Кыргызстан уже принимал участие в Венецианской биеннале (в рамках павильонов Центральной Азии и других инициатив), однако каждый такой проект — это отдельное высказывание и самостоятельный этап культурного присутствия страны. Важно отметить, что в этот раз мы впервые представлены масштабным, полностью независимым национальным павильоном.
В случае с BELEK моей сверхзадачей было создание проекта, живущего по законам единого, иммерсивного художественного пространства. Это не просто набор разрозненных экспонатов, а тотальная инсталляция, где видеофрески, скульптура, живопись, звук и архитектура сливаются воедино.
Я горжусь тем, что сегодня Кыргызстан способен звучать на таком высоком уровне: концептуально, визуально и технологически.
– Какие впечатления произвела работа на посетителей выставки?
– Судя по откликам международной прессы, арт-критиков, экспертов и, конечно же, самих зрителей, проект воспринимается как невероятно цельное, эмоционально заряженное пространство.
Для меня бесценно то, что аудитория считывает не только визуальную эстетику, но и заложенное внутри напряжение: этот тонкий баланс между красотой и тревогой, первобытной силой и экологической хрупкостью, архаичной традицией и диктатом технологического мира.
В этом году биеннале разворачивается на фоне сложных политических трансформаций и глобальной напряжённости. В таких условиях именно зритель с его эмпатией становится главным жюри. И тот факт, что наш павильон провоцирует живую, искреннюю реакцию, становясь площадкой для серьёзного диалога, а не просто визуальным аттракционом, — лучшая награда.
Я искренне рад, что BELEK считывается не как местечковая экзотика из Центральной Азии, а как мощное произведение современного искусства, способное говорить с международной аудиторией на универсальном, понятном каждому языке.
