Евразийский банк развития (ЕАБР) опубликовал первый страновой обзор развития государственно-частного партнерства в Кыргызстане, и его цифры показывают: рынок ГЧП за последние годы вырос не только количественно, но и качественно.
С 2017 года портфель увеличился с трех проектов до более чем 90. Совокупный объем инвестиций превысил 450 млрд сомов, или около $4,6 млрд. 71 проект сегодня находится на стадии реализации. План на 2022–2026 годы перевыполнен: вместо намеченных 52 соглашений заключено 67.
Цифры впечатляют. Но у быстро растущего рынка есть простое правило: после первого рывка начинается самое интересное. Теперь важно не столько считать проекты, сколько смотреть, насколько они работают.
Рынок вышел из стартовой точки
Еще несколько лет назад ГЧП в Кыргызстане оставалось скорее перспективным инструментом, чем полноценным рынком. Сегодня картина иная. Появился портфель, сформировалась институциональная архитектура, накоплен практический опыт. Причем рынок растет сразу в нескольких направлениях. Больше всего проектов приходится на сельское хозяйство, затем идут энергетика, транспорт, туризм и торговля. А вот по объему инвестиций картина совершенно другая: транспорт забирает 81,6% всех частных вложений.
И это логично. Дорога, железная дорога или тоннель требуют совсем других денег, чем агрокомплекс или небольшой инфраструктурный объект.
Самый крупный проект в портфеле – развитие внутренней сети железных дорог по трансевразийскому маршруту. Объем инвестиций оценивается в $3 млрд. Далее идет альтернативный платный тоннель «Келечек» через перевал Тоо-Ашуу – $640 млн. На этом фоне остальные проекты выглядят значительно скромнее, хотя именно здесь и скрывается одна из главных особенностей кыргызского ГЧП.
Большое начинается с малого
57% проектов относятся к категории малых, стоимость которых не превышает 100 млн сомов. На первый взгляд, мелочь на фоне миллиардных инфраструктурных проектов. На деле малое ГЧП позволяет решать конкретные проблемы на конкретной территории. Небольшой объект, локальная инфраструктура, агропроект появляются там, где государственному бюджету трудно найти деньги и где крупному инвестору просто неинтересно. Для малого и среднего бизнеса это еще и возможность войти в инфраструктурный рынок без многомиллионных вложений. Между тем значение МСБ для экономики Кыргызстана немалое: его доля в ВВП составляет 51,7%.
Получается, таким образом, довольно простая конструкция: государство дает правила и площадку, бизнес – деньги и управление, а местная экономика получает новый объект и новые заказы.
Главный тест – тоннель
Самым заметным испытанием для кыргызского ГЧП станет проект тоннеля «Келечек»: соглашение между Министерством транспорта и частным партнером заключено 2 декабря 2025 года сроком на 49 лет. Объем инвестиций – около $640 млн. Все финансирование обеспечивает частный партнер.
Проект предусматривает строительство тоннеля длиной 11,5 км через перевал Тоо-Ашуу. Его проложат примерно на тысячу метров ниже действующего тоннеля имени Кольбаева. Что отрадно – это уже не презентация и не меморандум. Если проект будет реализован в заявленные сроки и параметры, он станет одним из самых убедительных доказательств того, что механизм ГЧП в Кыргызстане способен работать с действительно крупным частным капиталом.
Деньги любят длинные правила
У ГЧП тем не менее есть слабое место, и ЕАБР прямо указывает на него: финансирование. Дело в том, что большинство проектов пока реализуется преимущественно за счет собственного капитала частных партнеров: банковское кредитование используется ограниченно.
Причина понятна. В Кыргызстане пока не хватает длинной сомовой ликвидности. Кредиты дороги. Политические риски для инвестора тоже никто не отменял.
При этом банковский сектор уже достаточно велик. Так, по итогам 2025 года активы банков достигли 1,21 трлн сомов, или 61,3% ВВП. Но большой банковский сектор еще не означает наличие дешевых длинных денег для инфраструктуры. Поэтому следующий шаг – научиться привлекать в ГЧП не только деньги предпринимателя, но и полноценное проектное финансирование.
В обзоре ЕАБР среди приоритетов названы развитие проектного финансирования, расширение участия местных банков, привлечение институциональных инвесторов и внедрение инфраструктурных облигаций. Здесь и рынок может перейти на следующий уровень.
Инвестору нужна не только прибыль
ГЧП — это неспособ переложить расходы государства на бизнес. И не благотворительность со стороны инвестора. Это сделка, в которой каждая сторона должна понимать свою выгоду и свои риски. Инвестор вкладывает капитал и рассчитывает вернуть его с доходностью. Государство получает инфраструктуру и услуги, не оплачивая весь проект сразу из бюджета. Но цена ошибки в таком партнерстве высока.
Если правила меняются на ходу, разрешения затягиваются, тарифная модель оказывается непросчитанной или государственные гарантии остаются только на бумаге, частный капитал быстро становится осторожным. Поэтому количество проектов само по себе еще не показатель зрелости. Зрелость начинается там, где инвестор готов дать деньги на долгий срок, а государство способно обеспечить стабильные правила на весь жизненный цикл проекта.
Бишкек забирает больше трети
Есть и другая проблема – география. Более 30% проектов ГЧП сосредоточено в Бишкеке. Для инвестора это естественно: здесь рынок, платежеспособный спрос, инфраструктура и концентрация бизнеса. Однако, для государства такая картина означает недоиспользованный потенциал регионов.
ГЧП особенно интересно там, где бюджет ограничен, а потребность в инфраструктуре высока. Поэтому следующий большой резерв рынка находится не только в столице. В айылных территориях, районах и небольших городах есть десятки проектов, которые не требуют миллиардных вложений, но способны заметно изменить качество местной инфраструктуры. Именно здесь малое ГЧП может оказаться наиболее эффективным.
От количества – к качеству
Сам факт появления первого странового обзора ЕАБР тоже показателен. Рынок уже настолько вырос, что его можно не просто перечислять, а анализировать: где находятся проекты, как они финансируются, какие процедуры проходят, где возникают проблемы и какие инструменты нужны инвестору.
Следующий вопрос – что делать после 2026 года. ЕАБР предлагает сформировать долгосрочный пайплайн – четкую последовательность проектов и принять новую Программу развития ГЧП на 2027–2032 годы. Для бизнеса это был бы важный сигнал: государство рассматривает ГЧП не как серию отдельных сделок, а как долгосрочную экономическую политику. Почему это важно? Важно потому, что именно этого сейчас и не хватает рынку больше всего – предсказуемого горизонта. Другими словами, инвестор должен видеть не один проект, а очередь проектов. Банк – понимать, какие объекты появятся через два-три года. Государство – заранее рассчитывать возможные бюджетные обязательства и риски.
ГЧП должно стать системой
Кыргызстан уже прошел первый этап. Он доказал, что ГЧП может работать. Теперь предстоит более сложная работа – превратить набор проектов в устойчивую систему. Теперь нужны понятные правила, качественная подготовка проектов, длинные деньги, сильные государственные институты и честное распределение рисков. И, конечно, жесткий контроль за тем, чтобы красивый инвестиционный план превращался в работающий объект.
450 млрд сомов в портфеле – серьезная цифра, только сама по себе она еще ничего не гарантирует.
Настоящая стоимость ГЧП измеряется не количеством подписанных соглашений. Она измеряется километрами построенных дорог, мегаваттами новой генерации, современными объектами, созданными рабочими местами и качеством услуг, которые получает гражданин. Первые шаги уже сделаны. Теперь наступает время результата.
Курманбек МАМБЕТОВ,
«Кыргыз Туусу».
