Как бывшему шахтёрскому городу найти новые опоры
Көк-Жаңгак почти весь XX век жил по ритму шахт. Уголь дал ему работу, железную дорогу, предприятия, социальную инфраструктуру и сам статус города. В 1970 году здесь добыли 724 тыс. тонн угля. Сегодня масштаб отрасли несопоставим с советским периодом.
Но город не исчез. В Көк-Жаңгаке продолжают работать школы, детские сады, медицинские учреждения, торговые предприятия. Здесь живут тысячи людей, для которых город остаётся домом. Перед ним стоит уже другой вопрос: чем наполнить экономическую жизнь, когда прежняя специализация больше не способна содержать весь город?
Город, который построил уголь
История Көк-Жаңгака практически начинается с месторождения. Поселение возникло в конце XIX века, добыча угля началась в 1910 году. В 1928 году город связали железной дорогой с Багышем. Так постепенно формировалась не просто шахта, а целая городская система.
В советские годы Көк-Жаңгак стал типичным монопрофильным промышленным городом. Вокруг шахт возникали предприятия, мастерские, магазины, учреждения образования и культуры. Уголь создавал спрос практически на всё: от транспорта и ремонта техники до торговли и коммунальных услуг. Такая модель была эффективной, пока работала сама шахта. Одно крупное производство обеспечивало занятость, доходы и загрузку связанных с ним предприятий.
Проблема проявилась позже. Когда базовая отрасль начала сокращаться, вместе с ней уменьшился рынок для остальных. Для Көк-Жаңгака этот переход оказался особенно болезненным. Городская инфраструктура создавалась под значительно большее население и более масштабную экономику. Производственные объекты и жилые кварталы остались, а экономическая база сузилась. Получился характерный для бывших индустриальных городов разрыв: физически город ещё сохраняет следы промышленного прошлого, но прежняя экономическая система уже не работает в полном объёме.
Уголь при этом никуда не исчез. В государственном обзоре отрасли Көк-Жаңгакское месторождение по-прежнему относится к угольным месторождениям страны. Однако нынешний масштаб добычи несравним с былыми временами: уголь используется для местных нужд.
Когда одной отрасли уже недостаточно
Главный вопрос для Көк-Жаңгака сегодня – не «чем заменить уголь?». Такая постановка сама по себе слишком упрощает проблему. Крупная шахта была одновременно работодателем, заказчиком, налоговой базой и центром городской жизни. Найти один новый объект, который одновременно выполнит все эти функции, практически невозможно. Поэтому город должен двигаться в другую сторону – от одной крупной отрасли к нескольким источникам экономической активности. Для небольшого города такая модель даже более естественна.
Речь может идти о небольших производствах, переработке сельскохозяйственной продукции, ремонтных мастерских, строительных услугах, торговле, туризме, бытовом сервисе. Каждое направление по отдельности не изменит городскую экономику. Но вместе они способны создать устойчивый рынок труда.
Көк-Жаңгак не находится в вакууме. Его нельзя рассматривать отдельно от Сузакского района и всей Джалал-Абадской агломерации: часть жителей работает или ведёт бизнес за пределами города, жители окружающих сёл пользуются его услугами, а местная продукция поступает на районные рынки. Такая взаимосвязь означает, что городу вовсе не обязательно создавать внутри своих границ полный набор экономических функций. Гораздо реалистичнее занять собственное место в более крупной районной экономике и обслуживать потребности окружающей территории. Так, предприятия по переработке сельхозпродукции могли бы работать на сырье из близлежащих сёл, ремонтные мастерские – обслуживать сельскохозяйственную и строительную технику всего района, а небольшие склады и торговые площадки – связывать производителей с рынками сбыта. Туристические проекты, в свою очередь, могли бы включать Көк-Жаңгак в маршруты по горным территориям. В такой модели небольшой внутренний рынок перестаёт быть главным ограничением: город получает возможность развивать экономику не только за счёт собственного населения, но и за счёт своей роли в жизни окружающего района.
Что можно сделать из промышленного прошлого
Есть у Көк-Жаңгака и ресурс, которого нет у многих других малых городов,- собственная индустриальная история. Для бывшего шахтёрского города это может показаться слабым утешением. Но в мировой практике промышленные города нередко превращают прошлое в часть новой экономики. Старые шахты, производственные здания, железнодорожные объекты и рабочие посёлки становятся элементами индустриального туризма, музеев, культурных пространств и образовательных маршрутов.
Көк-Жаңгак имеет для такого проекта исходные условия. Здесь есть история добычи угля, горный рельеф, старая городская застройка и железнодорожное наследие. Всё вместе может сформировать достаточно необычный туристический продукт. Причём речь не обязательно идёт о большом туристическом комплексе. Можно начать гораздо скромнее – с небольшого музея шахтёрского города, восстановленного промышленного объект, смотровых площадок, исторических зданий, рассказов бывших шахтёров, локальной кухни и ремесел.
Вторая возможность связана не с туристами, а с повседневной экономикой. Көк-Жаңгаку вряд ли стоит рассчитывать на приход одного крупного инвестора, который сразу решит проблему занятости. Гораздо устойчивее выглядит другая модель – сеть небольших компаний, способных постепенно формировать местный рынок труда и услуг.
Промышленное прошлое оставило городу кадры, знакомые с техникой, ремонтом, металлообработкой и строительством. Этот человеческий капитал можно использовать для развития ремонтных мастерских, небольших производств, сервисных предприятий и других видов бизнеса, связанных с обслуживанием окружающей территории. Для этого не требуется создавать огромную промышленную зону. Гораздо важнее подготовить площадки, обеспечить их электроэнергией и водой, улучшить транспортную доступность, дать стабильный интернет и обеспечить предпринимателям доступ к финансированию.
Именно здесь государственная политика в отношении малых городов могла бы быть более точечной. Вместо того чтобы ограничиваться отдельными объектами, можно создавать готовую инфраструктуру для десятков небольших предприятий. Например, часть неиспользуемых промышленных площадей превратить в производственный кластер с общей инженерной инфраструктурой и мастерскими, а профессиональное обучение связать с потребностями местного бизнеса. Тогда предпринимателю не придётся начинать с нуля, а городу – ждать появления единственного крупного работодателя.
Главный вопрос – люди
Экономическая трансформация города начинается с ответа на вопрос, где будут работать нынешние жители и что будут делать молодые люди через пять-десять лет?
Сейчас в городе около 12,8 тыс. жителей (почти вдвое меньше, чем в советские годы). Здесь работают школы и детские сады, есть медицинские учреждения. Значит, речь идёт не о создании нового поселения, а о сохранении уже существующего города. В 2025 году началось строительство новой школы имени М. Фрунзе, стоимость проекта составляет 184 млн сомов. Подобные вложения важны, но сами по себе городскую экономику не создают.
Если выпускник школы видит перспективу только за пределами Көк-Жаңгака, население постепенно будет сокращаться. Если появляются предприятия, сервисы, современные рабочие места и возможность открыть собственное дело, ситуация меняется. Поэтому профессиональное образование здесь имеет не меньшее значение, чем строительство дорог. Молодому человеку не обязательно предлагать работу именно в Көк-Жаңгаке. Важно дать ему навыки, с которыми он сможет работать как внутри города, так и на внешнем рынке. Электрик, сварщик, механик, оператор станков, специалист по ремонту сельхозтехники, бухгалтер, дизайнер, программист, специалист по онлайн-торговле – часть таких профессий не требует переезда в Бишкек.
Для небольшого города цифровая экономика особенно интересна именно поэтому. Удалённая работа не требует большого местного рынка. Человек может жить в Көк-Жаңгаке и работать на компанию из другого города или даже другой страны. Разумеется, для этого необходимы устойчивый интернет, рабочее пространство и соответствующая подготовка.
Көк-Жаңгак не обязан возвращаться в 1970-е. Тогда его сила была в масштабе угольной промышленности. Сегодня такой масштаб вернуть практически невозможно. Да и сама экономика страны постепенно становится более разнообразной. Поэтому задача города выглядит иначе.
Нужно использовать то, что осталось после промышленной эпохи: людей с техническими навыками, инфраструктуру, производственные площадки, транспортные связи, историю, природное окружение. При этом важно не создавать новую монозависимость. Если заменить уголь одним крупным предприятием, город просто повторит старую модель.
Курманбек МАМБЕТОВ,
«Кыргыз Туусу».
